— Возможно, вам покажется, что это притянуто за уши, — произнес он, — но кто бы ни придумал для меня эту загадку, он знал, что я смогу ее решить. Нам нужен святой, и именно святых мы отмели в первую очередь. Но смотрите: Ян Непомук умер странной смертью. В понимании Агриппы д’Обинье, противника церкви и человека эпохи Просвещения, смерть от руки старухи так же нелепа, как казнь за отказ раскрыть тайну исповеди, что произошло со святым Яном.
Криста подумала, что это действительно притянуто за уши, что Чарльз устал и пытается найти хоть какую-то связь, прийти хоть к каким-то выводам, чтобы казалось, будто он разгадал загадку. Поэтому она сказала:
— Ваш поэт говорит об убитом короле, и я думаю, что нам следует искать гробницу короля. Возможно, нам стоит еще поработать со списком.
Внезапно лицо Чарльза посветлело, и он расхохотался. Подойдя к Кристе, он шумно чмокнул ее в лоб.
— Святой Вацлав! — воскликнул он.
Криста подняла брови.
— Святой Вацлав был королем и святым. Среди похороненных в соборе он — единственный, кто отвечает всем требованиям. И более того, его убил либо собственный брат, либо один из вельмож. Его вполне могли зарезать маленьким кинжалом, такое раньше случалось. Брут вошел в совет со спрятанным под тогой кинжалом, поскольку духу на то, чтобы взять с собой меч, ему не хватило. Но вернемся к собору.
Взяв трубку телефона, Чарльз позвонил администратору и спросил, когда закрывается собор. Клерк попросил подождать минуту и вскоре перезвонил, пока Чарльз одевался. Администратор рассказал, что обычно собор закрывается в пять, но сегодня вечером там концерт органной музыки, и у него, по счастью, есть два билета, а у дверей ждет лимузин. Профессор обрадовался, как бывало всякий раз, когда персонал отеля предугадывал его желания, даже если он не выражал их вслух.
Блондинка в очень короткой юбке вошла в отель после того, как от его дверей отъехал лимузин, и решительно направилась к стойке администратора. Туфли на высоких каблуках подчеркивали ее крепкие ноги, волосы были аккуратно собраны в шиньон. Лицо закрывали большие круглые солнцезащитные очки. Белая блузка сверху была расстегнута на три пуговицы, и нетрудно было разглядеть ее белье, практически не оставлявшее пространства для воображения. Яркий макияж довершал облик супермодели. В целом она воплощала собой одно из клише, тщательно разрабатываемых эротической индустрией на протяжении многих лет: образ, созданный на основе фантазий всех тех мужчин, которых активно тестировали в составе множества фокус-групп.
Это создание остановилось напротив администратора, который тут же взмолился: «Пусть каким-то чудом окажется, что эта секс-бомба пришла ко мне!» Но кукла тут же развеяла его мечты. Взмахнув ресницами, она спросила, где находится номер профессора Бейкера. Вопросы подобного рода персоналу отеля задавали нередко, а стодолларовая бумажка разрешила все моральные дилеммы. Поэтому он сразу же выдал ей ту информацию, которую она хотела получить, и в качестве бонуса добавил, что профессор минуту назад уехал на концерт в сопровождении некой леди и что спят они в разных номерах. Девушка рассыпалась в благодарностях, развернулась на каблуках и ушла, а сотрудник отеля долго смотрел ей вслед, погруженный в раздумья.
Поднимаясь на лифте, Беата соблазнительно улыбнулась стоявшему рядом старику. Его жена тут же скривилась, и старик спрятал ответную улыбку. Беата направилась прямо в номер Чарльза, извлекла из сумочки параллелепипед Беллы, прикрепила его к двери в том месте, куда прикладывают ключ-карту, и держала там, пока не услышала щелчок. Оказавшись в комнате, она осмотрелась, пытаясь сообразить, где оставить устройство. Наконец она засунула его под диван, достаточно низкий для того, чтобы под ним ничего не было видно, и прикрепила ко дну. Еще раз окинув комнату взглядом, Беата направилась вниз.
На экране компьютера Вернера, стоявшего на вилле, стали появляться самые разнообразные данные, и система тут же принялась их анализировать. Из всего потока Вернер выбирал только то, что его интересовало. Поскольку сигнал отлично преодолевал расстояния в дюжины ярдов и покрывал почти пять этажей, Вернер исключил все телефоны и компьютеры, которые были ему не нужны, и сузил работу анализатора до периметра номера.
В штаб-квартире особого подразделения было многолюдно. Собрали всех сотрудников, комиссар проводил финальный инструктаж. Он как раз вернулся с поезда, которому наконец-то разрешили двигаться дальше, и теперь делился выводами аналитиков, изучавших место преступления. Флигель-адъютант скопировал на флешку все снимки полицейского-фотографа и демонстрировал их на стене, иллюстрируя доклад Ледвины. Когда же настало время каждому из них сказать, кто, по их мнению, является преступником и как его ловить, все молчали. Театральным жестом Ледвина попросил своего ассистента показать последнюю фотографию и, встав между проектором и экраном, словно Колосс Родосский, произнес:
— По всей видимости, мы имеем дело с очень особенным вампиром.
