В ответ я взяла с блюдца синюю ягоду и бросила прямо в него. И тут же замерла с открытым ртом. Реакция Райэла была молниеносной: он поймал ягоду и, самодовольно улыбаясь, положил ее в рот. Я хмуро сжала губы и закатила глаза. Он откровенно потешался надо мной. Его тихий смех наполнил гостиную. Я с напускным безразличием махнула рукой и продолжила пить чай.
Райэл затих, положил в рот еще несколько синих ягод и все разглядывал, как я демонстративно равнодушно цежу напиток.
– Я бы не стал приглашать тебя в свое жилище,– задумчиво продолжил он.– Я бы пришел в твое и поцеловал тебя гораздо раньше, чем сделал это в первый раз…
Я чуть не подавилась глотком чая и шумно выдохнула, расплескав брызги вокруг себя.
–…Но уже не отпустил бы, а сделал то, чего мы оба хотели в тот момент… А мы этого хотели, точно так же, как и сейчас…
– Я больше не хочу это слушать!– возмутилась я и вытерла салфеткой подбородок и руки.
– Или, возможно, я разбудил бы тебя поцелуем,– томно продолжил он, явно издеваясь надо мной.
– Хватит!– воскликнула я и поднялась.
– Приятного аппетита, говорят земляне,– пряча улыбку за глотком чая, проговорил Райэл.
Я была зла, как сто чертей, особенно оттого, что он так непринужденно, не напрягаясь, продолжал выводить меня из себя и, похоже, это доставляло ему удовольствие. Но я злилась и на себя, потому что ему было, за что меня зацепить – я сама давала ему повод.
«Черт возьми, я флиртовала с ним!»
– Благодарю за чай,– сдержанно выговорила я, потому что поднимать бурю в стакане было нелепо.
Райэл поднялся вслед за мной, не отпуская взглядом.
– Доброй ночи, э-э-э… то есть… что там у вас говорится…
– Ты можешь не волноваться по этому поводу,– улыбнулся он, и в этой улыбке присутствовало разочарование моим уходом.
Я опустила голову, смутившись от его долгого внимательного взгляда, затем отвернулась, отметая все мысли о причинах его поведения и своих чувствах, сделала несколько шагов к выходу из гостиной. Но остановилась у дивана и вздохнула:
– Все это так необычно… Не могу поверить во все это… особенно когда просыпаюсь утром и воспоминания наваливаются разом…
– Чем больше ты сопротивляешься мне или себе, тем сложнее осознать происходящее,– тихо заметил Райэл.
Я повернула голову к дивану и спросила:
– Можно, я возьму подушку?
– Ты можешь взять их все,– беззвучно засмеялся хозяин жилища.
– Только одну,– стараясь быть серьезной, ответила я, но от его смеха защекотало в животе, словно бабочки устроили хоровод.
Я наклонилась, чтобы взять ближайшую подушку, но Райэл оказался рядом и взял ее быстрее меня.
– Я провожу тебя.
Я попыталась как-то возразить, но только пошамкала ртом и сдвинула брови. Похоже, я согласилась и на это.
Мы молча прошли по пустому холлу первого этажа, поднялись на третий и также молча прошли до дверей моей комнаты.
– Тебе не будет скучно одной?– шутливо спросил Райэл, останавливаясь у меня за спиной.
Я нервно сглотнула и, не поворачиваясь к мужчине, отрицательно покачала головой.
– Кира, я хотел бы увидеть твои глаза,– низким голосом произнес Райэл, и в его тоне уже не было усмешки.
Я сделала долгий неуверенный вдох, затем выдох, сердце, казалось, выпрыгнет из горла, и оглянулась. Смотреть прямо в лицо не решалась, перевела взгляд на подушку в его руках и всем своим видом показала, что внимаю ему. Хотя не знаю, что могла сейчас услышать от волнения и шума пульсирующей крови в ушах. Это было похоже на свидание, на котором перед прощанием мужчина должен поцеловать женщину.
Райэл молчал, нежно разглядывая меня. Это нагнетало еще большее напряжение. В желудке начало печь, и ладони стали влажными.
– Ты не представляешь, какую боль доставляешь мне,– проговорил он, как бы знакомя со своими чувствами, а не обвиняя.– Если ты хотела отомстить за мое неразумное и на редкость упрямое поведение в прошлом, когда я даже самому себе не мог признаться, что испытываю, то тебе удалось. Но сейчас я прошу тебя не причинять боль себе…
В горле совсем пересохло, я снова сглотнула, и стена воды снова оградила от него.
– Между нами всегда было это напряжение… с самого первого взгляда… Ты ведь это почувствовала? Мы уже тогда интуитивно знали, кем являемся друг для друга. И я не могу простить себе, что был так нечестен с самим собой и с тобой. Возможно, тогда наше объединение не было бы таким болезненным.
Дыхание замерло. Воздух не двигался ни в легкие, ни обратно. Щеки защипало от напряжения, но я боялась и подумать, что согласна с ним во всем, а еще больше – дать понять это ему, поэтому замерла всем своим существом. Но когда легкие отчаянно потребовали кислорода, я медленно коснулась ладонью живота и, закрыв глаза, чуть склонилась вперед, рывками вдыхая воздух.
– Кира?– взволнованно склонился надо мной Райэл.
Я тут же выбросила ладонь перед ним, чтобы он и не думал приближаться, и, отрицательно покачав головой, выхватила подушку из его руки и стремительно вбежала в комнату.
