Я надела коралловое платье, натянула рукава на кисти и, надвинув капюшон, будто полностью скрывшись от пугающей реальности, вышла из комнаты. Вчера по прилете мало что запомнилось из обстановки, но сейчас я вполне могла рассмотреть красивую гостиную: прозрачный потолок, белые стены с выпуклым рисунком в виде спиралей разных размеров, глянцевый сочно-бордовый пол, посреди большой комнаты круглый подиум с двумя ступенями, одна из которых служила сиденьем и была уложена белыми, бордовыми и красными подушками, а другая – спинкой. А в центре подиума стоял полупрозрачный шар, о функции которого приходилось только догадываться. У двух круглых окон стояли продолговатые вазоны, в которых ровными снопами росла пушистая трава. Она придавала строгому интерьеру мягкости и натуральности.
Между окнами располагался столик и два зеленых кресла. На столе стояли блюда, накрытые прозрачными крышками, и стаканы с белой жидкостью. Сама гостиная была пуста. Дверь в противоположной стороне, наверное, была в комнату Райэла, но проверить не решилась. Пройдя через всю гостиную, остановилась у окна и еще раз взглянула на город, потом на стол и с подозрительным прищуром на белую жидкость.
Состояние было так себе: дискомфорт во всем теле, в висках ныло, в позвоночник словно вогнали кол, аппетит тоже отсутствовал. Я тяжело вздохнула и присела на край кресла. Положив руки на столе, как школьница, я опустила на них подбородок и без энтузиазма рассматривала всё, что лежало на ближайшей тарелке под прозрачной крышкой.
Боковым зрением заметив движение справа, сразу подняла голову. Райэл вышел из комнаты напротив моей и направился прямо к столу. Я выпрямилась, убрала руки и положила их на колени. Райэл молча подошел, исполнил знак приветствия и присел в другое кресло. Он был серьезен и не настроен на любезности.
– Доброе утро,– тихо проговорила я, а взгляд сам упал на его губы. Но я тут же дала себе мысленный подзатыльник и опустила глаза.
Райэл взглянул в окно и снова повернулся к столу. В этот короткий момент я мельком окинула его лицо и от желания сделать утро более добрым, взяла в руки стакан и, морща нос, спросила:
– Это фиис?
– Нет, это напиток из корня водяного дерева,– вежливо ответил Райэл, открывая свое блюдо и берясь за приборы.
Я подумала, что он не хочет со мной говорить, так как пауза затянулась, но с едва заметной улыбкой Райэл продолжил:
– Ты забыла, что у фииса зеленоватый оттенок?
– Да, забыла, но очень хорошо помню отвратительный вкус,– охотно продолжила разговор я и беззвучно улыбнулась. Напряжение немного отпустило.
На лице Райэла появилась понимающая улыбка, но он все так же был сдержан. И было странно, что я совсем его не чувствовала. Зато очень хорошо чувствовала свое тело: дискомфорт не проходил. Скованно поведя плечами, я снова потянулась к своему стакану и понюхала напиток: пахло вкусно. А дальше, чтобы не выдумывать, чем разбавить сложное настроение обоих, я настроила коммуникатор на громкую связь и включила приятную мелодию из своего сборника.
Как и говорил Гиэ, с каждым днем мне становилось хуже. И причина была не только в том, что я скрывала от Райэла свою тайну, а главным образом в том, что не позволяла себе открыто чувствовать нашу связь и не разрешала чувствовать ему, словно лишая нас обоих воздуха, здорового питания и положительных эмоций. Я все больше сковывала себя, не хотела чувствовать боль, но только усугубляла состояние, а взглянув на Райэла более внимательно, вдруг заметила, что мы оба выглядели уставшими, изможденными, будто нас сослали на каторгу, а не в романтическое путешествие по городам Тэсании. Ведь таким оно могло стать…
Райэл все чаще выглядел уставшим, как и я, боролся с собственными желаниями и чувствами. А меня все больше душило чувство вины и сожаления, но решения не находилось. Я не доверяла никому, теперь даже себе. Я даже не знала, могу ли я обсудить то, что знала, с кем-то, кроме Шаолы. И было ли с кем? Кому я могла доверить эту тайну и разделить свои опасения, просто испросить совета или в ответах других найти понимание, чем это всё обернулось бы для меня… Вряд ли я могла рассказать такое Бикене Раи или Боуну. Я бы хотела, но они тоже были частью Тэсании и преданы ей… Куда катился мой мир? Во что я превращалась сама?
Я вспоминала картину захвата девушки, одной их найденных Тэс, которая нарушила правило, и какая ее ожидала участь. Волосы вставали дыбом от представления, что могло с ней быть на Цротэне. Я встряхнула головой и поежилась от колючих мурашек на коже.
«Нет, нет, я не буду думать об этом и притягивать ненужное. Я другая! Я черт знает кто, но я другая, и я это вынесу. Если нужно – буду скрывать это всю свою жизнь! Но я буду бороться за свою жизнь здесь! Пусть даже и такой ценой: никогда не быть со своим нэйадом, разрушить то малое, что между нами есть, лишить его права быть с той, кто теперь занимал все его мысли…»
На прогулку я отправилась без переодевания. Любимое платье защищало меня от еще более скверного настроения, чем после пробуждения.
