Диодон уже из окна комнаты создал определенное впечатление, которое только усилилось, когда я оказалась на его улицах. Все в нем двигалось слишком быстро, было максимально автоматизировано, не хватало уютности и размеренности. Ведь это был город, где разрабатывались и создавались все наноустройства, делающие Тэсанию технологически высокоразвитой планетой. И сами тэсанийцы выглядели собранными, деловыми и серьезными, казалось, здесь не было места развлечениям и душевному отдыху. И хоть народ и обычаи у всех были одни, словно единый организм жил и развивался в едином пространстве и времени, тем не менее каждый новый город отличался от предыдущего своим колоритом, атмосферой и кухней. Но тэсанийцы, слава богу, не имели ни голубой, ни золотой, ни красный цвет кожи или волос, что было бы довольно странно.
На фоне этой скорости и настроения я не могла расслабиться. После такого умиротворения в Кэйлане, Диодон казался огромным мегаполисом со слишком энергичным ритмом жизни и выбивал из колеи.
Мы с Райэлом посетили несколько мест, на которые он хотел обратить внимание, а я, наблюдая за всем, старательно изображала хорошее расположение духа, проявляла вежливый интерес, но голова все время была занята своими мыслями. Отвлечься практически не удавалось.
Проходила ночь, и я остывала от предыдущих переживаний. День начинался сначала, и возникали новые. Вслух Райэл не напоминал о вчерашнем, был собран и, как всегда, обходителен и заботлив. Он не пытался мной манипулировать, вызвать жалость и даже сочувствие, он говорил не все, но спокойно и достойно. И я восхищалась его стойкостью и титаническим терпением, но все равно не могла выбросить из головы наш поцелуй и чувствовала себя виноватой.
После случая в гардеробной, Райэл, похоже, выставил свой щит, через который мне уже не удавалось считывать его эмоции. Возможно, он что-то почувствовал или каким-то образом узнал что-то обо мне и поэтому скрывал это, – возникала паническая мысль. Но я смотрела на его предельно спокойное лицо, когда он общался с кем-то или рассказывал о месте, в котором мы находились, читал что-то в планшете или просто пил чай и пыталась прислушаться к ощущениям, однако ничего не находила. Будто стеной отгородился.
От появившихся подозрений тяжелело в груди, но, когда Райэл оборачивался и смотрел внимательным взглядом, на долю секунды сомнения развеивались, я даже вздыхала полной грудью. А как только отводил глаза, тут же тучи закрывали солнце. И я снова приказывала себе не паниковать: знай бы он то, что знала я, не вел бы себя так невозмутимо.
Сегодня я понимала, что могу держать чувства под контролем: без его эмоций, все время просачивающихся через мои щиты, было легче, к тому же он сам перестал касаться меня. Но это не было абсолютным выходом из ситуации.
К приему у старейшин Диодона настроение у обоих слегка переменилось. Я была утомлена прошедшим днем и своими размышлениями и тиха от этой усталости. А Райэл внутренне успокоился, и периодически я ощущала от него слабые волны разных эмоций.
Надев свое красное платье и туфли на высоком каблуке, собрав волосы в высокий хвост и закрепив их серебристой заколкой из Кэйлана, я почувствовала себя лучше, вполне соответствуя настроению этого города. А мой нэйад выглядел сногсшибательно в строгом костюме стального цвета, где жакет, казалось, был литым: не было ни пуговиц, ни каких-либо застежек, а в треугольный вырез у ворота и у запястий выглядывала алая шелковая сорочка.
Мы обменялись искренними комплиментами и восхищенными взглядами и отправились на ужин.
Жилище старейшин располагалось на берегу океана, но не выглядело романтично, уютно или хоть сколько-нибудь притягательно. В течение дня никто из представителей этой семьи не связывался с нами и на пороге встретили только сами старейшины. В самом жилище к нам присоединился сын старейшин – нэйад Лоэ и его нэйада, Кайми, остальные дети были в разъездах и не смогли вовремя успеть на прием.
Не могу сказать, что кто-то из них был недружелюбен или проявил какое-либо равнодушие, однако так спокойно и душевно, как с семьей Дэйм-Софна в Кэйлане я себя не чувствовала. И место для ужина было выбрано слишком официальное и практичное: небольшой зал для приема гостей – красивый, в стиле тэсанийского хайтэка, ничего лишнего, но не живой. Сидели мы все парами на приличном расстоянии друг от друга, будто делегаты из разных стран. Хотя Райэл чувствовал себя вполне комфортно, возможно, это была особенность именно этого города и ее старейшин. Вскоре и я перестала напрягаться по этому поводу.
