– На Совете вы вели себя достойно…– вежливо начал Райэл.
«Это была похвала?! Да как он смеет?!»– я недоверчиво прищурилась и стиснула зубы, глядя на мужчину в упор.
– Но только по началу…
Я непримиримо покачала головой и уже не дала мужчине продолжить упрекать меня, резким тоном прервав его:
– Почему вы не сообщили мне, что старейшины искали встречи со мной? Как это понимать?! Я ведь просила вас об этом несколько раз?! Что, черт возьми, вы о себе возомнили?!
– Думаю, вы не были готовы ко встрече с ними,– не реагируя на мой тон, вежливо ответил Райэл, смиряя снисходительным взглядом сверху вниз.
Меня буквально передернуло от возмущения.
– А вы и думать за меня будете?!
– Уймите эмоции, Кира! На все есть свои причины,– предупреждающим тоном сказал он, слегка наклонившись в мою сторону.
– Уверена, о них мне знать тоже не положено!– ядовито усмехнулась я и гневно сжала губы.
Райэл обвел мое лицо невозмутимым взглядом и едва заметно кивнул. От несправедливости и пренебрежения моими правами внутри закипела ярость. Так и хотелось обрушить потолок на голову этому высокомерному типу и потоптаться на его останках. Лицо горело от накала эмоций. От смеси досады и возмущения остро запекло в желудке, и я инстинктивно прижала ладонь к животу. Стало больно дышать.
– Мне нужно вернуться к Совету старейшин, а потом я отвезу вас в жилище. Ждите меня во дворе,– сказал Райэл и повернулся, чтобы уйти.
– Меня больше всего удивляет, что при всей вашей выучке и беспрекословному следованию правилам вашего общества, постоянным упрекам в мою сторону о несоответствии поведения, вы позволили себе нарушить прямое указание глав Совета, прикрывшись какой-то банальной причиной,– на одном дыхании выдала тираду я вслед мужчине.
Райэл оглянулся вполоборота и равнодушно взглянул на мои руки: я с силой сжимала пальцы в кулаки, будто готовясь к нападению. Его непроницаемый взгляд и легкая ухмылка только распалили ярость. Я едва не задыхалась от собственных эмоций.
– Дождитесь меня, Кира,– выдержав паузу, убийственно-спокойным тоном проговорил Райэл и скрылся за дверью зала Совета.
Но оставаться здесь я больше не могла. Меня разрывало от злости и нетерпения, и я не собиралась ожидать этого невыносимого тэсанийца, иначе случилось бы то, что при всем желании было бы не исправить: набросилась бы на него и вместе с кожей сняла проклятую ледяную маску с его лица.
Я с силой вытолкнула горящий углерод из легких – горло саднило от напряжения, сердце болезненно билось – и лихорадочной походкой поспешила убраться из удушающей атмосферы зала Совета.
Солнечный свет ударил в глаза, и я зажмурилась, подставив лицо ветру. В ногах появилась тяжесть, а руки дрожали так, будто я перенесла несколько ведер камней в гору и обратно. Я была предельно собрана там… в зале, но мое тело испытало на себе шоковое ментальное воздействие, а сейчас отходило и искало опоры.
На качающихся ногах я добрела до первой колонны у входа в здание Совета, и обняла ее руками, как единственное, что могло придать сил. Прислонившись щекой к прохладному голубому камню, я замерла, вместе со мной замерли и мысли, и потекли в каком-то странном вязком потоке.
«Все хорошо! Всё – будет – хорошо! Мне нужно собраться… Мне нужно просто это пережить… и никого не покалечить…»
Не знаю как, но ноги сами вынесли меня с территории, где находился зал Совета. Только теперь я сообразила, что это была не городская местность, а отдельный довольно пустынный район за городом. Это не было ни полем, ни лесом, ни пустыней или холмами, просто большая ухоженная территория с зелеными насаждениями и площадью, бесконечно широкой и длинной. Не было никаких указателей и явных дорог, чтобы понимать, в каком направлении двигаться. Ни тэсанийцев поблизости, ни высоток, ни ресторанов, ни шаттлов наземных или воздушных, ни одной живой души. Просто огромная площадь, выстланная декоративным мрамором, деревьями и ярким небом над головой. Рядом была лишь моя тень. И тишина…
Я медленно повернулась вокруг своей оси. Легкий ветерок подбрасывал волосы из хвоста и развевал их в разные стороны. От яркого света слепило глаза. Но внутри уже была та же тишина, что и снаружи. Вокруг ни души. Сейчас именно это и было нужно. Будто сама Тэсания знала, что дать мне в этот момент.
Я выбрала высокое дерево из тех, что стояло неподалеку, и побрела в его тень. Подошва у босоножек была не тонкая, но я чувствовала, что резной мрамор, застилающий площадь, был теплый: горячий воздух поднимался снизу и забирался под подол платья. Поэтому я подошла к дереву и села прямо под ним по-турецки. Длинный подол полностью укрыл ноги. Я скрестила руки на груди и откинулась на широкий ствол за спиной. Приятное тепло разлилось по телу от мрамора. Голова непроизвольно запрокинулась назад.
