– Причина есть,– согласилась Майриэ.– Предвижу, что пока она вас не убедит. Но по мере того, как вы будете узнавать,– старейшина коснулась ладонью сердца,– чувствовать, по каким законам существует наше общество, вы примете ее.
– Что за причина?– нетерпеливо пожала плечом я. Мне очень хотелось погасить боль от растущих чувств безысходности и разочарования встречей.
– То, как мы строим наше взаимодействие друг с другом с древних пор, обусловлено беспрекословным принятием и исполнением определенных правил, традиций и безоговорочных требований. Нам не чужды все виды эмоций, которые известны и вам, сиера Кира, однако, как вы могли заметить, изучая нашу историю, у нас не было войн и раздоров, революций и какого-либо сопротивления,– я молча кивнула на слова Майриэ.– Так было не всегда. Только на Тэсании наш род обрел способность гармонизировать все области жизни. Здесь мы имеем возможность защищать нашу чистоту разума и Тэсы от чужеродного влияния, будь то культура, нравы, вкусы. Поэтому среди нас не живут представители других планет, они прибывают лишь на орбиту Тэсании. Ни одна чужая биоэнергетическая оболочка не появляется в нашем пространстве, как и чужие веянья, политические взгляды, традиции.
– Но…
– Это не значит, что мы не склонны принимать новое и полезное,– опередила мое возражение Майриэ,– но мы не даем развратить наше мировоззрение потоками отрицательных частот, исходящих от потерянных Тэс, поддерживающих связь с прошлым. Это довольно тонкая материя, и пока она не поддастся вашему пониманию.
– Но есть же исключения?!– жалобно возмутилась я.
– Нет!– покачала головой старейшина.
Я беспомощно обратилась взглядом к Дэйне и другим старейшинам, но на их лицах отражалась непреклонность. Видимо, было что-то такое в их истории, что окончательно убедило тэсанийцев не нарушать озвученное правило.
«Но меня это не устраивает! Чем я могу развратить их умы и культуру? Тем, что радовалась бы каждому новому письму от отца и получала бы от этого массу положительных эмоций, так желанных всеми от меня? Сплошные противоречия!– я ничего не понимала и злилась.– А как же они позволили Мэйку сшить ту одежду, какая нравилась мне? Вэлн сделал мне часы и календарь? Киэра все время выспрашивала меня о земных обычаях и особенностях поведения? Что-то не сходится…»
– Тэсы, рожденные в телах других видов, постепенно меняют их носителя, гармонизируя сознание, приближая его к нашему. Только так мы достигаем равновесия и гармонии во всех областях жизни на Тэсании. Для вас тонкости биоэнергетического баланса – пока далекие истины,– закончила Майриэ.
– То есть это окончательное – нет?– мои плечи огорченно упали.
– Сиера Кира, то, что вам позволено входить в земную инфосеть, уже огромная уступка с нашей стороны,– ответил Дожэн.– Но и это временное разрешение. Вскоре доступ к ней будет закрыт. До и после инициации, если таковая состоится, вы должны привыкать развиваться в нашем информационном пространстве.
– Я даже не могу послать одно сообщение? Прощальное…
Молчание старейшин свидетельствовало об их неумолимости.
– Три месяца они ничего не знали обо мне,– с дрожью в голосе произнесла я,– а теперь узнали, но я снова пропала и больше ни весточки… Это неправильно!
– Сиера Кира, ваше времяисчисление несколько неверно, прошло больше времени,– тихо заметил Райэл.– Сейчас уже не стоит нарушать покой ваших родных…
Еще не дослушав предложение до конца, я задохнулась от резкой боли, будто в грудь вбили гвоздь. Я потрясенно посмотрела на снежного человека, затем снова на старейшин и онемела. Вдруг пришло осознание того, что давно казалось подозрительным и не давало покоя: если мой тэсанийский возраст кардинально отличался от моего земного, то и мои расчеты отсутствия на Земле были ошибочными…
Внутри все перевернулось, и бессильная ярость разлилась горячей лавой в животе. Я умоляющим взглядом посмотрела на Дэйну, затем снова на Райэла, они оба опустили глаза.
«Сожалеют, значит? Но помочь не хотят! А что я хотела получить от Дэйны? Мы знакомы десять минут от силы, общались у водопадов, и сейчас она не стала мне более знакомой…»
Я тяжело сглотнула и поморщилась. Тупой болью в висках прошло очередное осознание, что ничего уже не вернуть и не изменить… кроме моей жизни здесь. Одно утешало: как бы я не хотела разрыдаться, но слез не предвиделось. Злость иссушила их источник.
Вскинув подбородок, я с усилием заставила себя гордо расправить плечи и окинула всех присутствующих холодно-пренебрежительным взглядом.
– Прошу прощения, что потратила ваше время!– снисходительно отчеканила я, небрежно исполнила их знак прощания и без всякого позволения или спроса покинула зал Совета. Позади слышался только шелест ткани моего платья между шагами.
Но не успела я выйти за порог зала, как меня окликнул Райэл.
– Кира!
Я замедлила шаг и круто повернулась к нему лицом. Во мне начало подниматься всё то негодование, которое я усмирила при старейшинах. Щеки стало покалывать от прилива адреналина. Он остановился в нескольких шагах от прохода в зал и строго смотрел на меня.
