– Сиера Кира,– прозвучал голос старейшины Дэйны так, будто она спешила заверить, что мои худшие опасения не оправданы,– вы склонны воспринимать действительность с очень узкого угла зрения, и, безусловно, ваш разум руководствуется лишь страхами. В таком ключе мысли о будущем все равно, что подготовка к войне. Вы мобилизуете все силы на достойный отпор. Но, сиера Кира, вы не на поле битвы.
Голос Дэйны и ее прямой и убедительно оптимистический взгляд заставил меня укротить разгорающийся огонь.
– Я согласна с вами, нэйада Дэйна… э-э… то есть старейшина Дэйна, но у меня и нет повода мыслить в другом направлении. Разумеется, меня радует то, что я наблюдаю здесь, ваш мир по праву может называться совершенным, но я не могу перечеркнуть свою человеческую природу и смириться с каким бы то ни было будущим.
– С вариантом будущего на Тэсании вам тоже трудно смириться?– провокационно чуть вскинув бровь, Дэйна склонилась в моем направлении.
«Конечно, нет! Это было бы идеально!»– я с удивлением поймала себя на этой мысли, но непримиримо вздернула подбородок, однако же смелости для ответа не нашла.
Я опустила глаза и с демонстративно задумчивым видом рассматривала носки своих босоножек. Ее вопрос застал меня врасплох. Да, я растерялась из-за тех чувств, что испытывала теперь. Сегодня, здесь, я в полной мере осознала, что не просто хотела бы попробовать ужиться здесь, но и хочу стать частью этого мира. Это желание уже захватило все мое существо, но под давлением разума, здравого или запутавшегося, я сковывала в себе радостные надежды и неуловимое чувство родства с самой сутью этого мира. Я должна была признать, что такая альтернатива жизни на Земле меня восхищала… И все же кошки скребли на душе от тоски по родным людям, время от времени охватывающей меня.
– Сиера Кира?– ожидала ответа Дэйна.
Я подняла голову, вернувшись в зал к старейшинам.
– Старейшины,– обратилась я ко всем, с надеждой и с достоинством глядя им в лицо,– что бы там ни было, я принимаю ваши условия… Это не просто,– строго подчеркнула я,– но я работаю над собой. И, тем не менее, прошу вас откликнуться на мою просьбу: вести переписку с моими родными. Ваша инфосистема настолько умна, что не позволит мне совершить лишних действий, да я и не буду никого провоцировать. Это доставит мне огромное облегчение и снизит беспокойство. Разве это слишком большая уступка, учитывая, что моя свобода воли была проигнорирована?
«Я открылась им, озвучила все свои переживания и страхи. Грош цена всей их системе гуманности, если они не позволят мне такую малость, как переписку!»
– Сиера Кира,– вступил в диалог мужчина, один из старейшин Красного города,– для нас нет никакой опасности, что вы оповестите Землю о нашем существовании. По всем признакам у людей не появится техническая возможность использовать эту информацию против нас.
Пальцы снова сжались в кулаки. Это правда, разумеется. Нам бы дожить до двадцать второго века, но такое пренебрежение к потенциалу землян задело. Все же я еще причисляла себя к земному виду. Я упрямо сжала губы и скрестила руки на груди. Взгляд исподлобья должен был намекнуть старейшине о моем недовольстве. Но он бесстрастно смотрел мне в лицо и извинений даже во взгляде не последовало.
– Я не стану принимать ваше пренебрежение на свой счет,– прямо заметила я и далее не стала церемониться:– Но вы могли бы быть более деликатным.
– Сиера Кира, старейшина Фээр отразил факты, он не пытался оскорбить ваш вид,– официальным тоном тихо вступился за своих Райэл.
Я бросила убийственный взгляд на мужчину и тихо процедила сквозь зубы:
– Не голые факты руководят миром, есть еще и чувства. Но вам-то откуда о них знать?
На лице Райэла отразилось едва заметное недовольство. Я всегда обвиняла его в бессердечии. Продолжать он не стал, просто не сводил с меня строгого взгляда.
– Итак, я не услышала от вас прямого ответа?– осмелев, задала вопрос Совету я.
– Информация – тонкая материя,– после некоторой паузы философски заметил старейшина из того же Красного города.– Никто не знает, каким путем она вдруг овладевает умами и меняет существующую реальность. Любой намек может вызвать необратимые последствия.
– Бред какой-то,– проворчала я едва слышно и снова закатила глаза.
Полуоборот ко мне Райэла заставил несколько снизить напирающее изнутри сопротивление всему, что здесь было сказано.
«Неужели так трудно просто позволить мне переписку. Это такая мелочь! Я даже могла бы согласовывать все свои письма с их контролирующим органом…»
– Ни одному из потенциальных Тэс не позволялось иметь контакт со своим видом. Правила для всех едины,– мягким голосом сказала мать Райэла – Майриэ, но за ее словами стояла твердая убежденность, и спор был бесполезен.
– Аргументируйте, пожалуйста, свой отказ. Правила существуют не просто ради правил. У каждого правила есть основания,– словно юрист, я жаждала докопаться до сути, но нить надежды истончалась, и в груди болезненно дрожало.– Я хочу понимать причину вашего отказа.
