Настроение Райэла переменилось, взгляд потеплел, и он с волнением оглядел лицо Киры. Но она была поглощена своими переживаниями и не обращала на него никакого внимания.
– Кто это?– тихо поинтересовался он, хотя видел эти лица ранее из отчетов Маэрта и знал, кто они.
– Папа… с братом,– очень тихо ответила она через время.– Он похудел… и постарел…
Кира прислонилась к мультипанели лбом и дрожащей ладонью дотянулась до лица темноволосого и такого же смуглого, как и она сама, мужчины.
– Насколько я ошиблась?– едва слышно спросила она, и Райэл понял, что Кира спрашивала о времени.
– По вашему времяисчислению – почти девять месяцев,– ожидая бурной реакции, с настороженностью произнес Райэл.
Кира судорожно вздохнула и болезненно поморщилась. Ее глаза стремительно наполнились влагой.
– Он любил меня,– дрожащим голосом сказала она, переходя на шепот.– Единственный мужчина в моей жизни, который понимал меня и любил такой, какая я есть, ничего не требуя взамен… И я причинила ему столько боли… Боже, я не верю, что прошло девять месяцев… Как это может быть правдой?
Ее щеки стали мокрыми от обильно льющихся слез, и она приникла щекой к мультипанели, будто пыталась слиться с изображением отца.
– Папочка, как же я хочу обнять тебя…
– Кира…– позвал Райэл, но она не реагировала, потому что рыдала, хотя и не издавала ни звука. Только ее хрупкие плечи часто вздрагивали.
Кира уже не замечала его и не слышала, как он подошел к ней и еще раз позвал. Она мелко дрожала, из горла раздавались хлюпающие звуки, что-то бормотала, но из-за срывающегося голоса и плача было не разобрать.
Райэл был смятен увиденным и не находил слов, способных прекратить поток тяжелых эмоций, исходящих от землянки и окутывающих пространство вокруг. Но не слезы Киры были причиной его внутренней растерянности, хотя и плачущих женщин на Тэсании он видел крайне мало, только найденных Тэс: тэсанийки не показывали своих слез, а больше то, что он физически ощущал ее боль и тоску. Они исходили от нее темными пульсирующими волнами и проникали в него через кожу, будто что-то вязкое, чрезвычайно неприятное.
Подобные эмоции и такой силы от другого существа Райэл ощущал впервые, хотя недавно он и видел Киру в подобном состоянии. Но сейчас он не наблюдал, а ярко испытывал эти эмоции внутри себя. Ему были известны переживания утраты, тоски, но все они были другого качества. Однако его смутило еще одно странное чувство, которое он не мог описать и ощущал его крайне остро: что-то холодное, опустошающее и безнадежное. Эмоции Киры захлестывали его с головой, поглощали и, будто выбрасывали его Тэсу из тела, заполняя собой, заменяя мысли и чувства чужими, ранее неведомыми и весьма болезненными.
Райэл чувствовал, что сейчас Кира нуждалась в поддержке и утешении, но не мог подобрать слов для этого, просто смотрел на ее дрожащие плечи, тонкую шею, профиль, пропитываясь ее переживаниями.
Через какое-то время Кира затихла и молча стояла, вжавшись плечом в угол мультипанели, прижав к груди руки и не решаясь смотреть по сторонам. Такая маленькая, хрупкая и ранимая. Вокруг нее был словно кокон из серого вязкого тумана, который захватывал и Райэла в свои объятия.
– Что чувствуете вы, когда теряете близких?– неожиданно охрипшим голосом спросила Кира, все еще пряча лицо от Райэла.
И этот вопрос… вернее, ее голос вдруг рассеял туман, стало легче дышать.
– Нам не чужда боль,– искренне ответил он.
– Бросьте, Райэл!– резко поворачиваясь к нему лицом, воскликнула землянка тоном, в котором слышалось едва сдерживаемое нетерпение.– Что за безразличие и цинизм?!
Кира смотрела на него широко раскрытыми глазами, покрасневшими от слез и со слипшимися ресницами, и ждала ответа. Ее губы дрожали то ли от возмущения, то ли от боли, которую она продолжала испытывать.
– Неужели вы не можете быть просто человеком? Расскажите мне, что вы чувствуете?!– в голосе и во взгляде Киры появилась мольба, и Райэлу захотелось подойти ближе, но он остался стоять, напряженно выпрямив спину.
Необъяснимое желание быть искренним с ней и отчасти сострадание побудили его открыть то, что он редко вспоминал.
– Кира, мне знакома боль утери. Когда-то я потерял старших членов семьи. Я лично отвез их в Мувэйн. Они были нэйадами разного возраста, но покидали наш мир вместе. Один уже не мог жить без другого, сознавая, что через несколько дней никогда не увидит свою пару…
– И что?– обмякли ее плечи, а голос трогательно дрогнул.
Райэл ощутил внутренний дискомфорт оттого, что ему пришлось вспоминать то время, но он заставил себя говорить дальше.
– Я понимал, что это закономерность циклов жизни, но меня одолевало чувство несправедливости, что один уходит вслед за другим, хотя мог бы еще находиться рядом с семьей. Но суть нэйад не изменить. Их Тэсы оказываются сильнее разума и нашего уровня медицины. Они сами делают выбор. И мы его уважаем.
– Старшие члены семьи? Бабушка и дедушка?
Теперь Кира смотрела на него с сочувствием и пониманием.
– Это родители нэйад Майриэ и Дожэна, глав Совета старейшин,– ответил Райэл, услышав от землянки ее родную речь.
– Ваших родителей?
