Райэл сдержанно кивнул.
– Ваш язык не привычен для восприятия, Кира.
Кира поводила глазами по сторонам и вяло улыбнулась.
– У нас старших членов семьи называют бабушка и дедушка. Но пусть будет так, как называете вы …
– Благодарю,– напряженно исполнил жест благодарности Райэл.
– Я бы хотела не чувствовать тоски по семье… но, вероятно, это пройдет не скоро,– отстраняясь от мультипанели, проговорила Кира.
– Кира, я вынужден предупредить о том, что вам закроют доступ в земное пространство инфосети,– снова осторожно проговорил Райэл, догадываясь, какую реакцию это вызовет у девушки.
Кира изменилась в лице, став грустной и замкнутой.
– Я оставлю вас, Кира. Сегодня вы можете отдыхать в жилище. Вас никто не побеспокоит. О встрече с Советом старейшин поговорим позже.
Кира лишь отрешенно пожала плечами и вернулась к дивану. Присев на него, она подтянула к груди колени, накрылась пледом и, положив подбородок на колени, сомкнула веки. Больше никакой реакции на его предупреждение. Райэл был в замешательстве: будто что-то надломилось в ней.
Молчание длилось и длилось. Тишина оказывала странное влияние на настроение. Райэл внимательно рассматривал Киру и удерживал себя от каких-либо действий. Он не пытался сканировать ее, не мог позволить себе причинить ей еще большую боль, но как сильно ему хотелось узнать, о чем она сейчас думала. Ведь это был переломный момент в ее адаптации на Тэсании. Но потом Райэл повернулся и вышел на террасу к остальным.
Я сидела на диване и обнимала свои ноги. Голова была пуста. Мысли разбежались по углам. Глаза были устремлены на мультипанель, где на экране птицы играли с морским прибоем, собирая мелких рачков. Я ощущала себя неподвижным песком, на котором бесследно исчезают отпечатки четырехпалых птичьих лап после каждого набега волны.
Я помнила все, что со мной произошло. Еще немного в голове бродил туман, словно после долгого сна, но ничего необычного или пугающего не испытывала. Где-то поблизости – на террасе – присутствовал Райэл: пространство было прошито его пронизывающей, обескураживающей энергетикой. С ним тихо переговаривались Нэйя и Гиэ, и в их голосах угадывалось удивление, волнение, но я сама не ощущала ничего из ряда вон выходящего. Моя тоска по родным и чувство несправедливости. Тэсания как Тэсания – всё продолжает быть новым и интригующим. Одним больше, одним меньше. А вот, что их взволновало, было немного любопытно и даже приятно согревало. Забота. Но я не спешила вставать с дивана и выходить к ним на террасу. Я позволила апатии захватить меня сейчас. Хотелось отстраниться от всех сильных эмоций и побыть пустой. Мне не хотелось ни есть, ни пить.
Завершив свою беседу, троица вошла в гостиную. Гиэ и Нэйя заботливо поинтересовались всё ли со мной в порядке, а затем попрощались. Но Райэл и не думал уходить. Он долго наблюдал за мной. А мне было все равно. Я не поднимала на него глаз, все еще представляя себя песком…
Мы слишком долго молчали. Наконец Райэл подошел к дивану и присел так близко, как только позволял этикет, заставив меня опустить глаза на его руки, сложенные на коленях.
Я не хотела его видеть, слышать и говорить с ним даже после его скудных откровений. Возможно, злясь на то, что он перекроет доступ к единственному источнику моей связи с родными. Но и злость я не могла достойно выразить и не сожалела об этом: что-то поглощало все сильные эмоции. А снежный человек сидел молча и практически не двигался, просто разглядывал меня.
– Что вы здесь делаете?– наконец спросила я, одаривая его равнодушием.– Вы обещали уйти, так уходите. Вам незачем сидеть рядом и молчать. Я не причиню себе вреда, уверяю вас.
«Не понимаю, почему он не оставил Нэйю, как обещал?»
– Мне хочется быть рядом, Кира,– тихо ответил он.– Я чувствую вашу боль.
– У вас есть чувства?– скептически усмехнулась я.– А я вот даже разозлиться на вас не могу… хотя знаю, что должна… вообще ничего не чувствую. Наверное, опять ваши славные психорегуляторы…
Но мужчину как будто и не тронули мои слова. Райэл повернулся всем корпусом ко мне, и только тогда его глаза приковали внимание. Сколько было в них скрытого магнетизма. В груди зазвенело, и этот звон распространился по всему телу, оглушил и развеял пелену апатии вокруг и внутри меня. Я вспомнила его руки на своей коже, его губы на своих губах, как страстно он целовал меня во сне. Какие яркие были впечатления. Такое ощущение, что я никогда не испытывала такого с мужчинами.
«Но лучше бы сейчас со мной был Грэйн,– беспомощно подумала я.– Он мне нужен! Такой теплый и сильный… И настоящий, в отличие от этого холодного субъекта…»
Взгляд помимо воли опустился на чувственные, слегка полные губы Райэла, они тут же приоткрылись, и я отметила, как дрогнули мои. Мелкая дрожь пробежала по всему телу, но уже не от желания заплакать, а от испуга, что он мог заметить мою реакцию на него. Я тут же посмотрела ему в глаза и заметила, как расширились его зрачки. Но мои мысли после пережитого все еще были медлительны, я не до конца осознавала, что происходит в данный момент.
