Я даже на миг оторопела оттого, что мне послышались металлические нотки в его голосе. Но, как завороженная, сделала еще полшага к нему и, не успев осознать, что делаю, приподнявшись на носочки, всмотрелась в его широко раскрытые глаза. Мне не показалось: на их дне плескался гнев!
Спустя секунду его желваки дернулись, и взгляд приобрел какое-то незнакомое выражение. Он медленно опустил голову мне навстречу, будто тоже пытаясь что-то рассмотреть в моем лице. В шоколадных глазах с едва уловимыми серебряными искорками я не увидела прежней холодности, только сдержанное любопытство и еще какое-то нераспознанное мной чувство. Изучающим взглядом Райэл обвел мое лицо и замер на губах… Но лишь на мгновение, потому что меня вдруг что-то толкнуло произнести:
– Надо же! Что-то живое в вас есть… Но, видно, очень глубоко…
И вся интрига момента была утеряна безвозвратно. Снежный человек мгновенно переменился в лице и отклонился назад. Это была прежняя непроницаемая маска.
– Ваша земная бестактность оставляет желать лучшего,– холодным ровным тоном произнес он и отвернул голову в сторону.
Безусловно, я надсмеялась над слишком важной темой для любого представителя Тэсании и особенно для тэсанийца, который стоял во главе исполнения благородной миссии. Черт дернул за язык! Теперь любая попытка извиниться за дерзость была бы расценена не в мою пользу. Поэтому я даже не стала пробовать. Только попятившись, я перекинула волосы с плеч за спину и, досадливо закусив нижнюю губу, и без того искусанную до саднящих ранок, тихо сказала:
– Вы никогда не будете считать меня достойной вас, верно?
– Меня?– иронично дрогнули его брови, и он покосился на меня.
Кончики ушей тут же вспыхнули огнем от осознания, какой смысл он мог придать моим словам. Несмотря на то, что я говорила о народе Тэсании, никогда не призналась бы такому надменному типу, что хотела бы заслужить хоть каплю и его уважения.
– Не обольщайтесь!– вспылила я, стараясь скрыть обиду в голосе.– Я всегда буду для тэсанийцев человеком с Земли.
Я отступила на несколько шагов назад, намеренно показывая, какая между нами пропасть, и, вскинув подбородок, наградила Райэла пренебрежительным взглядом.
– Еще раз благодарю за откровенность. Притворная вежливость ни к чему.
Я больше не хотела оставаться здесь. На одном острове с ним! Я оглянулась и с отчаянно-желанным облегчением заметила, что остров почти причалил к посадочной площадке с шаттлами. Меня вихрем понесло к краю острова. Сначала я просто быстро шла, но потом сорвалась на бег. Тело сотрясало крупной дрожью. Слезы жгли глаза, но я держалась, силой воли запечатывая рвущуюся из груди обиду.
«Это несправедливо! Но я никому не покажу своих слез!»
Я никого не замечала, просто бежала прямо к цели, стараясь уйти, как можно дальше. Глаза слезились от ветра в лицо, не чувствовала ног, но в меня будто что-то вселилось, не хотела останавливаться. В какой-то момент я заметила тень справа от себя и мельком оглянулась. Рядом бежала Шаола. Нет, не бежала, а плыла, так грациозно и легко перебирала лапами по траве, что я даже заулыбалась. Шаола смотрела на меня неотрывно. В ее глазах не было вопроса или осуждения, только молчаливое принятие и присутствие рядом. Мы практически незнакомы, но казалось, что теперь она всегда рядом с сердцем, словно частичка моей души. Бескорыстно, безусловно, сама любовь и умиротворение.
Я кивнула ей в знак приветствия.
Меня никто не остановил, когда я перепрыгнула на другую сторону. Хотя, наверное, группу тэсанийцев, покидающих остров, удивила инопланетянка, бегущая босиком. Шаттл благополучно впустил меня и Шаолу внутрь и запросил маршрут, мелькнув голубым экраном панели управления.
Без планшета разобраться было невозможно. Но я позвонила Вэлну, и он решил задачу дистанционно, не задавая глупых вопросов, почему я одна, где мой планшет и прочих.
Я была рада унестись подальше от всех туда, где чувствовала себя комфортно – в жилище. И я была не одна. Да, я все еще злилась, но это не давало почувствовать себя слабой и беззащитной сейчас. Уже нет. Гнев, как ни странно, спасал меня от саморазрушения и отчаяния. Я просто вынесла его изнутри и направила наружу.
Оказавшись довольно далеко от Райэла, сбросив все напряжение, я почувствовала себя намного лучше: сильнее, бодрее и равнодушнее. Это вдохновило. Наверное, у меня развивался иммунитет и на собственные мысли о возможном исходе моего пребывания на Тэсании. Я уже не просто отбрасывала прочь лишние беспокойства и надоедливые вопросы: а что, если?.. а вдруг?.. – я игнорировала их, как пустое.
«Пусть будет здесь и сейчас! И только это будет важным, пока я дышу!»
Все лишние переживания – это мои отношения со снежным человеком, но не стоило ставить в ряд с ним всех остальных тэсанийцев, кто ни капли на него не похож, и менять к ним свое отношение и к Тэсании в целом. Как бы он ни раздражал, но снова был прав: объективность – единственное, что оправдает всё. И я собиралась этим воспользоваться.
