Я оглянулась по сторонам, намекая на то, что общение на пороге доставляет дискомфорт, и снова посмотрела на девушку. Бикена Раи неохотно отступила в сторону, открывая проход внутрь жилища. От благодарной улыбки она только недовольно отвела взгляд и прошла в центр большой гостиной. Мои плечи поникли, но я прошла следом и остановилась перед девушкой. Я осторожничала, не знала какие подобрать слова, чтобы снова не вызвать у нее гнев, и поэтому разглядывала обстановку, собираясь с мыслями.
Гостиная жилища была светлой и большой, больше моей в полтора раза. Я сразу отметила, что в ней нет ничего красного цвета и любого из его оттенков, и немного пожалела, что надела кораллово-розовое платье, но быстро отмела досаду и перевела взгляд на девушку. В ее глазах застыл лед.
– Извини меня!– выдохнула я, решив просто быть собой. Всего не угадаешь. Я могла снова попасть пальцем в небо.
Бикена Раи предупредительно высоко подняла подбородок, будто готовясь принять новый удар. Я виновато опустила глаза, рассматривая голубой рисунок под ее босыми ногами. Она тоже любила ходить босиком. Теплая улыбка скользнула по моим губам, но тут же исчезла, когда Бикена Раи равнодушным тоном произнесла:
– Мне не нужны твои извинения.
– Я понимаю,– призналась я,– но дай мне возможность сказать… выслушай, а потом принимай решение прогнать меня или убить…
Глаза Бикены Раи угрожающе сузились. И я дала себе мысленную пощечину за свой юмор, который снова наносил ей оскорбление. Но я не стала извиняться за него и, коротко вздохнув, снова осмелилась посмотреть прямо в глаза девушке.
– Красный цвет – это цвет победителей… страсти… любви! Цвет сильного, смелого, готового отстаивать свои принципы человека. Это я и имела в виду, когда пыталась подарить тебе то платье. Я не знала, что этот цвет значит для тебя… Мне жаль…
– Это всё, что ты хотела сказать?– сурово перебила шэктэри.
От ее тона защипало щеки. Казалось, что чем больше я проявляла искреннего участия, тем больше нагнетала напряжение между нами. Я понимала, что мягкостью и сожалением дела не исправишь. Бикена Раи вообще не воспринимала уважительное сочувствие и разделение ее переживаний. И тогда на меня нашло озарение!
Я строго выпрямила спину. Высоко подняла голову. Прочистила горло сухим кашлем и решительно посмотрела на девушку.
– Бикена Раи, я прошу тебя вспомнить всё, что ты знаешь о моем виде,– серьезным твердым тоном сказала я.– Ты не можешь судить меня за то, что я такая, какой меня воспитали. В точности, как и я не могу судить о твоих установках. Но ты знаешь, что никакого злого умысла не было с моей стороны. Одно только незнание, какого у меня здесь просто завались! И если ты будешь судить меня только по тому, что я человек, а не шэктэри, то грош тебе цена, как специалисту и гражданке Тэсании. Потому что мы квиты!
От моего отнюдь невежливого, жесткого языка выражение лица Бикены Раи изменилось. Но я знала, что она понимает всё до последнего слова. И если она сделает выбор в сторону своего уязвленного самолюбия, это будет уже не моя вина. Я сделала две попытки примириться и больше не стану винить себя во всех грехах.
– Сейчас нам надо решить одну большую проблему,– строго продолжила я, выставив руки на бедра,– которая уже достала меня здесь! Мы либо друзья, либо ты, как и прежде, будешь переживать свои воспоминания в одиночестве, потому что ни один тэсаниец, кроме психоадаптолога, не поймет тебя! Я уважаю тебя просто за то, что ты такая есть, а не за то, какой ты была где-то там,– я махнула рукой в небо.– Я жду твоего решения прямо здесь и сейчас!
Плечи девушки вздрогнули от моего резкого тона и движения. Она сузила глаза и долго смотрела на меня, будто испытывала. А я упрямо держала лицо и не сдалась под ее острым прищуром. Вдруг, громко засопев, шэктэри опустила глаза, отвернулась и тихо произнесла:
– Мне никогда не исправить этот цвет. Я так и буду носить его всю свою жизнь.
От ее слов и неожиданно надтреснутого голоса кольнуло в сердце, но я продолжила уверенным стальным тоном:
– И прекрати эти сопли и слюни! Ты же сильная! Вот и не теряй гордости и своего лица! Прошлое теперь ни для кого ничего не значит! Ни моё, ни твое. Здесь ты тэсанийка! А я скоро ею стану. Так что не распускай нюни и отведи свою подругу поужинать! Я ужасно хочу есть!
Бикена удивленно оглянулась, выдержала паузу, одернула на себе костюм, выпрямилась и сделала шаг навстречу, поравнявшись со мной плечом. А потом повернула голову и снова изумленно заглянула в мое лицо.
– Ты хочешь моей дружбы?– недоверчиво спросила она, а на дне ее необычных «индейских» глаз плескалась надежда.
– С тобой я могу быть откровенна и не выбирать слова,– искренне кивнула я.– И разве я не предложила ее тебе при знакомстве?
– Это не обычаи шэктэри,– негромко, но гордо заявила Бикена Раи, и я услышала в ее словах саму себя. Сколько бы она не жила на Тэсании и какие бы не приняла правила – в ней навсегда останутся шэктэрийские корни.
– Это да или нет?– строго прищурившись, спросила я, уже чувствуя, что лед между нами треснул.
