Бикена Раи не отвела глаз, лишь пристально разглядывала меня несколько секунд, будто знакомясь заново, а затем чистым голосом проговорила:
– Я искренне принимаю твою дружбу, землянка Кира.
Я украдкой сглотнула, чувствуя, что сейчас рассмеюсь и от радости, и от напряжения, которое испытывала, пока пыталась пробить стену.
– Я очень рада!– чуть не прослезилась я, а губы расплылись в счастливой улыбке.– Только не зови меня землянкой!
В ее глазах мелькнули благодарность и признание, но тут же исчезли. Самоконтроль!
– Можешь присесть, я переоденусь,– все еще строго кивнула она в сторону кресел у окна и вышла из гостиной в другую комнату.
Я же продолжала улыбаться ей вслед. Она приняла меня! Это было значительным достижением и одной маленькой победой!
Я снова видела его во сне. Но сегодня эмоции не зашкаливали. Все было странно: мирно… тихо… нежно… И он просто держал меня в объятиях и покрывал легкими поцелуями мое лицо… Это всё…
Может быть, после нашего почти официального перемирия, я перестала воспринимать его так остро, и поэтому сон был таким светлым и уравновешивал настроение даже после пробуждения. Будто я приняла снежного человека и перестала на него злиться. Внутри и правда было спокойно и солнечно. Это было замечательное чувство… нега и отрешенность… Одно «но»: не Райэл должен был мне сниться, не его губы и руки вызывать предательскую дрожь в теле, когда смотрела на него… Наверное, это был какой-то изощренный «кошмар», который преследовал именно тогда, когда Райэл посещал мое жилище ночью для сканирования. Такая догадка и раньше посещала, но окончательно я это вычислила сегодня утром, когда невзначай спросила Шаолу, был ли ночью другой гость, раз не было ее. Методом исключения вышло, что это Райэл. Как это могло быть связано, не знала, и спросить было не у кого. Тогда бы пришлось рассказать о том, что я вижу.
Но мысли быстро переключились на вчерашний ужин с Бикеной Раи. Впервые я ощущала себя спокойно с ней. Она не раскрылась передо мной и не рассказала о себе ничего, но и я сознательно не бередила раны. Однако она заметно потеплела ко мне. Мы много говорили о Тэсании, об адаптации и об особенностях тэсанийцев. Бикена Раи спокойно обсуждала со мной всех, о ком заходила речь, и это нас сближало. Не говорили мы лишь об одном тэсанийце – о Райэле. Но я была научена: не обсуждать болезненные темы, да и было бы, кого обсуждать. Он не был мне интересен.
Мы договорились, что она будет предупреждать меня, если я перейду границу дозволенного, а не злиться и обижаться, что будем откровенными друг перед другом. Ведь иначе – зачем нужна дружба? А еще я узнала о том, почему Бикена Раи больше не член моей адаптационной группы (и причина порадовала), потому что она вошла в новую группу для вновь найденной Тэсы. Это был мальчик тринадцати лет – шэктэри. И я искренне понимала ее желание участвовать в его обучении и адаптации. Наверное, я поступила бы так же.
Сегодня я насчитала, что прошли пять полных тэсанийских дней, и для меня наступила «суббота». Тем более Нэйя сообщила, что в департаменте меня ждут только после обеда, Грэйн прилетал из Мувэйна только к вечеру, а значит, я могла провести утро в свое удовольствие.
Пора было признаться себе, что, несмотря на то что здесь не было моих родных и назвать Бикену Раи, Нэйю, Киэру и прочих – близкими друзьями пока еще было непросто, я чувствовала себя комфортно. Мой разум побеждал над сердцем. Отчаяние и тоска уже не брали приступом, а лишь фоном вспыхивали в определенных обстоятельствах. Были сомнения, что и это настроение может оказаться нестабильным, однако нельзя было отрицать, что я испытывала ни с чем не сравнимые чувства свободы и уюта. Я ни к чему не была привязана, мне не нужно работать, чтобы содержать себя, всем минимально необходимым обеспечена… Я всего лишь не могла преодолеть привычки, принять и осознать сразу всё, но это было делом времени. Я научусь! Конечно, никто не переучит меня вести себя в точности, как тэсанийцы, но принципы их существования очень привлекали, и я была согласна с ними. Всю свою жизнь я боролась с душой, не понимала ее, не знала, чего она хочет, теперь боролась с разумом, но с ним можно прийти к согласию, стоит лишь хорошо поразмыслить и наладить новые крепкие логические связи. Возможно, это был лишь притянутый за уши оптимизм. Но я в это верила!
Я не избегала общения и ни от кого не пряталась, как от людей. И мне все больше нравилось находиться среди тэсанийцев. Несмотря на отсутствие у меня твердого статуса гражданки Тэсании, они принимали мою природу, и это не диссонировало с их образом мышления и жизни настолько, чтобы сторониться или отвергать меня. А возможно, я сама становилась другой среди них. Ничего похожего на земные отношения. И я с интересом впитывала новые знания, стремилась определить свое собственное отношение ко всем областям и проникнуться их миром настолько, насколько могли позволить мои внутренние ресурсы.
