– Достаточно. Они расположены на крышах разных корпусов,– улыбнулся Грэйн и приблизился на расстояние вытянутой руки.– Приступим?
Я оторвалась от разглядывания шаров и взглянула в глаза мужчине. В груди задрожало. Не то чтобы смелость покинула меня, но я вспомнила о том, как тело пронзают электрические волны при сканировании, и инстинктивно содрогнулась. Однако быстро вернула контроль над эмоциями и решительно кивнула:
– Дай мне минутку сосредоточиться. Как только начнешь читать мысли, сразу озвучь мне это, хорошо?
– В ту же секунду,– клятвенно заверил Грэйн, поворачиваясь ко мне всем корпусом, словно готовясь ударить молнией.
Я отошла к краю площадки и взглянула за невысокое ограждение. Красивая улица. Много зелени. Чистота. Технически я была в зоне видимости Грэйна, но расстояние между нами успокаивало, казалось, так ментальное воздействие будет менее болезненным.
– Когда буду готова, я дам знать,– едва дрогнувшим голосом произнесла я. Волнение накатывало волнами.
Почему-то сразу вспомнилась одна из сказок, прочитанная мне папой на ночь. Губы дрогнули в грустной улыбке.
– Начинай,– почти шепотом сказала я, не оборачиваясь, и через секунду ощутила холодок в пояснице, быстро превращающийся в поток ледяных мурашек, ползущих вверх по позвоночнику.
«Это сказка про маленькую Козявочку, жившую в траве… Пожелтевшие страницы книги, но красочная картинка с Козявочкой…»
Шейные позвонки будто заклинило.
«…О ее переживаниях и желании увидеть большой мир сверху…»
Затылок онемел.
«…А не просто необъятное небо из-под густой травы… Большие пальцы папы, переворачивающие старенькие страницы…»
Голова стала тяжелой.
«…Козявочка взобралась по самой высокой травинке, на самый ее конец и взглянула вверх…»
Виски будто обхватили тисками.
– Голубое небо в облаках и птица, на большой скорости падающая вниз,– услышала я тихий голос Грэйна.
Я мгновенно зажмурилась и обрушила вокруг себя бетонное кольцо. Терпеть эту боль было невыносимо.
Боль медленно отступила, давая возможность глубоко вздохнуть. Я будто и не дышала все это время. При глубоком вдохе и выдохе через нос остатки боли покинули голову. Сердце забилось быстро, словно у воробушка, зажатого в руке.
– Кира?– раздался тревожный голос откуда-то сбоку.
Я открыла глаза и оглянулась. Свет оказался слишком ярким, я прищурилась. Наверное, это было последствием болевых ощущений. Грэйн стоял уже рядом, смотрел на меня с беспокойством и ждал ответа.
– Сильно больно?
– Ужасная боль,– пропуская пальцы сквозь волосы на висках, подтвердила я и снова глубоко вздохнула.– Хорошо, что ваши женщины не чувствуют такое.
– Ты можешь опустить щит, я больше не сканирую,– серьезным тоном сказал Грэйн, заглядывая в лицо, чтобы убедиться, что со мной, действительно, все в порядке.
– Ты прочитал только ту часть мысли, которую озвучил?– сердито спросила я, но потом криво улыбнулась: сама же попросила его об этом.
– Да, как только начал четко видеть образы.
– А до этого момента?– уточнила я.
– Сначала эмоции, потом образы.
Я отвернулась и взялась за перила ограждения. На каком этапе он начал видеть образы, уверенности не было. Нужно было еще раз попробовать, чтобы это понять. Но как же было вытерпеть эту дикую боль?
– Давай еще раз,– твердо решила я и сильнее сжала пальцами перила.
– Кира, ты уверена?– засомневался Грэйн.
Я подняла голову (какой же он высокий!) и уверенно кивнула.
– Это в последний раз. Только сейчас ты будешь говорить с того момента, как я дам тебе знак начинать. Говори все, что только чувствуешь. Я сама тебя остановлю.
– Хорошо.
На сей раз я представила другую сказку: про Белоснежку и семь гномов. Дала знак Грэйну и закрыла глаза, чтобы четче представлять образы.
И снова ледяные мурашки. Голос Грэйна оповестил, что он ничего не видит, только испытывает сенсорное присоединение ко мне. Затем, когда онемел затылок, сообщил, какие я ощущаю эмоции, и это была правда: мне было грустно вспоминать, но и приятно. Я даже чуть не сбилась с мысли от удивления, да и боль все больше отвлекала. После тяжелых висков, Грэйн озвучил то, что я ясно представляла себе в тот момент. В ту же секунду я опустила щит и едва устояла на дрожащих ногах.
Я ощутила легкое касание теплых пальцев к локтю. Грэйн поддерживал меня за руку, чтобы я не потеряла равновесие, и молчал.
Немного отдышавшись, я открыла глаза и размяла шею. Когда оглянулась на мужчину, он уже опустил руку и с сочувствующей полуулыбкой рассматривал мое лицо.
– Все хорошо,– заверила я его ослабевшим голосом, постучала указательным пальцем по своему виску и улыбнулась.– Я все зафиксировала.
– Я и не думал, что такое возможно!– изумленно проговорил Грэйн.– Я теперь понимаю, почему ты так напряжена, когда находишься на открытом пространстве и вокруг много тэсанийцев.
– Теперь мне будет проще,– неуверенно ответила я.– Наверное…
– Но щит ты все-таки ставишь каменный, верно?– заметил он.
– Да, теперь нужно попробовать другой. Я поставлю щит, а ты скажи, что видишь.
Я окутала себя бурным водопадом – Ниагарой и кивнула Грэйну.
– Много воды… Водопад,– безошибочно определил он.– Что чувствуешь?
