Как и всегда, Грэйн выглядел безукоризненно: в легкой зеленой сорочке без пуговиц с косым воротом и свободными рукавами и в светлых брюках по фигуре, аккуратно причесан, вкусно пах (чувствовалось даже на расстоянии пары шагов). Его образ не ассоциировался с парнем, который занимается серьезной наукой – генетикой, и вызывал ощущение легкости и какую-то подростковую робость.
С самого момента открытия двери шаттла он разглядывал меня не отрываясь. И когда шел навстречу, и когда остановился и изобразил приветствие, и даже когда я смущенно склонила голову в обратном жесте. На какое-то мгновенье в груди заплясало волнение, но я быстро взяла себя в руки и открыто выразила удовольствие от встречи:
– Рада тебя видеть!
– Это взаимно!– вскинув одну бровь и обаятельно склонив голову набок, ответил Грэйн.– Как ты здесь оказалась?
– Просто шла вперед,– повела плечами я, смущенно пряча руки в карманы комбинезона, и нерешительно добавила:– Признаться честно, ужасно голодна.
– А как ты смотришь на овощи, приготовленные на открытом огне?– прищурив глаза, поинтересовался мужчина.
– Не знаю, как у вас, но овощи на гриле – это необыкновенная вкуснятина! Всегда мечтала попробовать шашлык!– довольно покачала я головой.
– М-м,– задумчиво протянул Грэйн и улыбнулся,– пару слов я не понял, но что-то говорит мне, что ты будешь рада. Я прав?
– Ты абсолютно прав!– засмеялась я и нетерпеливо выпрямилась в ожидании прогулки.
И Грэйн не заставил себя ждать, показал рукой в неширокий переулок.
Мы шли к ресторану на открытом воздухе, так сказал Грэйн. Я перевела значение непонятных ему слов и поделилась тем, как такие блюда готовят на Земле. Он в свою очередь пояснил, каким образом это происходит у них.
А потом весь процесс я увидела своими глазами: худощавый тэсаниец с поварским колпаком на голове и прозрачным фартуком, надетым на форменную одежду мастера кулинарии, приготовил нам выбранные овощи прямо у стола. Нам подали тэсанийский аналог баклажана, овощи, что-то вроде цветной капусты и еще пару ни с чем несравнимых, но невероятно вкусных, выложенных на красивое белое блюдо с зеленым соусом, похожим на перетертую зелень в оливковом масле с мелко порубленными желтыми и оранжевыми кусочками фруктов. Слюнки потекли еще до того, как блюдо было полностью готово.
На экзотическую для меня еду я накинулась со зверским аппетитом. Даже несколько минут не обращала внимания ни на что вокруг. Но потом вдруг смутилась своего поведения, отстранилась от стола, выпрямила плечи и виновато сморщила нос.
– Прости, давно не ела чего-то настолько вкусного и так похожего на земную еду.
Грэйн внимательно наблюдал за мной все то время, что я активно поглощала овощи, и, казалось, не без удовольствия.
– А я рад, что угодил тебе,– искренне ответил он и тоже приступил к обеду.– Сейчас это важно, чтобы закрепить положительные эмоции от твоего пребывания здесь.
И я снова поймала себя на мысли, как мне спокойно и комфортно рядом с ним, так, что не заметила того, что мы заняли места на открытом пространстве и не были скрыты от посторонних глаз. Это была особенность ресторана на открытом воздухе, который, как уплощенная ладья, располагался на высоте нескольких этажей на декоративных опорах, стоящих в центре большой овальной чаши с водой. И сейчас заняты были почти все места.
Я с запоздалым испугом огляделась и осознала, что, вероятно, здесь не было менталов с основным уровнем, как у Грэйна, поэтому даже не вспомнила о щитах. Либо по какой-то причине я была им не интересна как объект для чтения.
Вернувшись взглядом к моему спутнику, я задала вопрос, который не давал покоя:
– Грэйн, я хотела тебя спросить, почему ты не сканируешь меня? Даже не пытаешься.
– Мне интересно узнавать тебя в общении,– не задумываясь, ответил Грэйн и перевел взгляд на мои волнистые волосы на плече.– И потом, ты довольно открыто проявляешь эмоции, говоришь, что думаешь, это ясно и без сканирования. Зачем же мне еще и дискомфорт тебе доставлять?
– О, ты не представляешь, как это противно ощущать,– передернулась я от внутренней дрожи, вспоминая физические ощущения при сканировании.– Тебя будто электрические щупальца охватывают и стягивают, стягивают,– я экспрессивно растопырила пальцы рук, изображая скрюченные щупальца, и для большего эффекта сжала высокий стакан с напитком.
– Очень красноречиво,– с улыбкой произнес Грэйн, но в его глазах я видела понимание, а не насмешку.– А посредством щита тебе удается полностью блокировать болевые ощущения?
– Да,– уверенно закивала я, но потом нахмурилась.– Знаешь, только я мало что соображаю в таком положении. Могу сказать что-то необдуманное. Сложно концентрироваться. А когда еще и собеседников несколько,– закатила глаза и покачала головой,– совсем теряюсь.
Грэйн задумчиво поводил глазами и, будто решив какую-то задачку в уме, с довольным выражением лица склонился к столу.
– Что ты обычно выставляешь в качестве щита?
