– Я уже ни во что не верю! Жизнь потеряла смысл – Мария уехала, я не увижу первые дни своего ребёнка, а может и годы, – Пётр тяжело вздохнул. – Скажи мне отец, почему ты не мог повлиять на Марию? Из-за чего она вот так взяла и покинула страну? Почему вы с мамой не были с ней рядом! Она так нуждалась в семье и заботе!
– Вот только не надо перекладывать ответственность на нас с матерью! Мы старались, как могли! Ты знаешь упрямый характер своей жены. Думаю, что она так и не простила нас за то, что ты отправился на СВО. Она во всём винила меня!
– Ты же ей обещал, что со мной ничего не случиться! А я оказался на передовой! И вот как результат – перед тобой калека! Ты считаешь, что она не имела права отгораживаться от вас? Вот поэтому Маша и покинула страну! Ей было страшно оставаться одной! А вы оказались поддержкой так себе, никудышной!
– Почему в этой ситуации никто не думает о нас? – генерал рывком поднялся и зашагал по комнате. Он сверкал белками глаз, иногда останавливаясь и обращаясь к сыну. – Сколько раз за последнее время к матери приезжала скорая помощь! Мы тебе не говорили, не желали тревожить и волновать! И ты думаешь, мы не хотим увидеть внуков? Не хотим услышать детский смех? У всех страдания! У целой страны! Сколько матерей потеряло своих сыновей! Сколько слёз пролито! Сколько парней вернулось с искалеченными телами и душами! А твоя жена предпочла уехать в Европу и не делить судьбу с собственным народом! Мы сейчас все в одной лодке и должны сплотиться! Встать в ряд как один во славу родине!
– Послушай отец, – Пётр тоже поднялся. – Или ты прекращаешь говорить, как глашатай с площади, или мы прекращаем посиделки! А то вечер перестаёт быть томным! Если хочешь участвовать в агитации, шагай на телевидение! Там обычно раздают готовые рецепты и советы те, чьи сыновья сидят в других странах в тепле и безопасности. Так что обойдусь без твоих призывов! Я видел, что такое смерть! Тебе меня учить поздно! Да и не нужно! Уже ничего не изменить!
Анатолий Михайлович слушал тираду с выпученными глазами. Он не ожидал такой твёрдости от сына. А тот перевёл дух, повернулся к столу, налил в обе рюмки и одну протянул отцу со словами:
– Случилось то, что случилось, придётся пойти по этапу, значит, так тому и быть. Дела с приютом придётся заморозить на неопределённый срок. На пару дней останусь у вас, потом переберусь к себе. Надо подготовить комнату для малыша. В полицию сам сообщу о смене адреса. За меня беспокоиться не надо. Я не беременна женщина на позднем сроке! – Пётр осушил рюмку, втянул носом воздух, через секунду с шумом выдохнул. – Хочу попросить у тебя помощь в одном вопросе.
– Конечно, спрашивай, – генерал стряхнул с себя удивление, по примеру сына выпил коньяк и разместил в глазах озабоченность. Его очень удивили перемены в поведении сына. И такой Пётр ему нравился больше! – Всё, что в моих силах.
– Я хочу забрать тело Спесивцева и похоронить.
– А ты здесь, с какого бока?
– У Спесивцева никого нет и хоронить его некому. Я ему не родственник и не уверен, что смогу получить тело для захоронения. А он всё-таки спас мне жизнь. Следователь сказал, что он из города Королёва. Хоронить в Москве без прописки нельзя. Так вот надо как-то получить тело и решить с местом на кладбище в Королёве. А уже с перевозкой, с гробом я решу сам.
– Ты думаешь, что тело ещё в морге? Столько времени прошло!
– Максимальный срок хранения трупа два месяца, – Петя закатил глаза. – Боже, что я говорю! Срок хранения – словно о каком-то продукте! Держать тело в морге можно только два месяца. Если сотрудники не в состоянии найти близких, родных или тех людей, кто может позаботиться об усопшем, то держат покойника дольше. Они навели справки и выяснили, что солдата забирать некому, никого из близких у солдата нет, соответственно нет смысла держать тело долго. Даже судимых участников СВО военкомат просто так не закапывает. Обязательна отдельная могила, залп и прочие солдатские почести. Однако в случае с Виталием история другая – погиб-то он не на фронте. В первые дни не похоронили, а потом военкомат думать о нём забыл. Военным сейчас заняться есть чем! Не тебя просвещать, сам знаешь! Так вот сегодня я звонил в морг, там ответили, что тело планируют захоронить завтра после обеда, потому что все сроки вышли. Поэтому я к тебе и обращаюсь за помощью. За такой короткий срок мне разрешение никто не выдаст. Тем более после таких подозрений. Великодушный убийца хоронит покойника, которого сам и порешил. В общем ситуация ещё та!
– Завтра с утра я сделаю несколько звонков. Даже не сомневаюсь, что вопрос утрясём! Надо сообщить в военкомат. Твой сослуживец герой СВО и после смерти может претендовать на определённые льготы в вопросе похорон,– Анатолий Михайлович вздохнул – В том-то вся и проблема. Если бы были родственники. Мы обошлись бы штрафом, выплатой компенсации, но договариваться о смягчении наказания не с кем.
Мужчины снова вернулись на свои места, и снова тяжёлая рука генерала наполнила рюмки.