– Давай по последней. Завтра тяжёлый день, – Анатолий Михайлович дождался, когда сын выпьет, отодвинул от себя полную рюмку и потёр щетинистый подбородок. – Так что мы имеем в сухом остатке – ты не убивал товарища, значит, в квартире был кто-то третий?
– Я миллион раз мысленно возвращался в ту квартиру. Расположение простое – прихожая, комната с диваном, шкаф, два кресла, журнальный столик и телевизор. В ванную комнату я заходил вымыть руки, на кухне самое крупное сооружение это холодильник. Спрятаться практически негде.
– А балкон или лоджия?
– Мы затеяли посиделки, когда наступил глубокий вечер, шторы на окнах были задёрнуты. Но я поинтересовался у следователя Ведерникова. Он ответил, что балкона нет и пожарной лестницы рядом с окном тоже!
– Значит, этот третий вошёл через дверь.
– Хозяйка квартиры сказала, что имела всего два ключа, один из которых отдала Спесивцеву.
– Ну, положим, это ещё ни о чём не говорит! Любой ушлый домушник вскроет замок совершенно бесшумно за минуту, да и слепок с ключа можно сделать очень быстро и незаметно.
– Осталось только узнать, кто этот невидимый гость! – Пётр неожиданно почувствовал, что перебрал, его потянуло в сон, но он тряхнул головой и сконцентрировался на беседе. – Я думаю Ведерников толковый следователь, он разберётся. Во всяком случае, у меня сложилось о нём такое впечатление.
– А вот у меня другое мнение, – генерал, немного поразмыслив, всё-таки забросил в рот коньяк, следом отправил дольку лимона и, сощурив глаза, прожевал. – Думаю, что для следователя всё очевидно. Он уже нарисовал ясную для него картину. Виноват тот, кого полиция обнаружила с ножом в руке. И адвокат Войцеховский думает так же. Ведерников ещё покопается, потянет время, потом отправит материалы доследования в суд. На этом всё и закончится. Есть ещё один момент. Мария как-то проговорилась твоей матери, что нашла толкового следователя. Да и не следователя, а стажёрку из следственного комитета. Эта девица как раз и нашла Карлсонов. Ты тогда находился в реабилитационном центре и толком, наверное, не помнишь эту историю.
– Маша что-то рассказывала, но я особенно не вникал. Началось всё в нашей, то есть в вашей квартире, а именно здесь. Помню, мы дико ругались, дело было поздним вечером. Вот тогда и появился следователь из следственного комитета с какой-то смешной фамилией. Как же… забыл, – Пётр нахмурил брови и щёлкнул пальцами. – Трещёткин! Вот он что-то говорил про труп в парке, про записанный на бумажке номер телефона, который нашёлся в кармане покойного. Вроде бы номер принадлежал Маше. Потом всё закружилось, тут в Армию, следом ранение, госпиталь. Одно я понял, что у Маши появились родственники в Швеции. Так каким боком эта стажёрка?
– Сам толком не знаю, но вроде бы Мария обратилась к этой девице с просьбой о помощи. Чтобы та по своим каналам выяснила нюансы дела. Девушка действительно оказалась прыткой и уже встречалась с адвокатом Войцеховским.
– И что мне со всем этим делать?
– Не тупи сын! Позвони ей сам, поговори, расскажи, что произошло на самом деле!
– У меня мозоли на языке от этой пустой болтовни! Всё что мог сообщить, я в письменной и устной форме изложил следователю, а тот соответственно поделился с адвокатом Войцеховским. Так что добавить нечего!
– Ну, дело твоё. Я хоть что-то предлагаю! Но учти, что сейчас не то время, чтобы полагаться на отмазку или взятку. И договариваться со следователем или с судьёй я не буду, даже если через третьи руки. В данный момент все как под лупой. За коррупцию пачками сажают!
– Даже в мыслях не держал! – Пётр устало потёр виски. – Ты знаешь, я так утомился за последнее время, что смирюсь с любым развитием событий! Не думаю, что в тюрьме страшнее, чем на передовой. Только одно переживание – только бы Машка родила здорового ребёнка. Ей столько всего досталось!
– За жену не тревожься. Бабы как кошки живучие. А мы с матерью окажем ей всяческую поддержку. И всё же я думаю, рано сушить сухари. В один момент следствие может перевернуть ситуацию с ног на голову.
Пётр спал тревожным сном. И снился ему старый зек с золотыми зубами, корявой мордой и с наколками на каждой руке. В СИЗО уже пришла справка о вступлении приговора в силу и он ожидал того дня, когда сотрудники ФСИН придут и отправят покоцанного волчару по этапу вместе с другими осужденными к месту отбывания наказания. В СИЗО ему было всё знакомо, он так же имел чёткое представление и знание о том, что происходит на зоне. Такой информацией он без сожаления делился с сокамерниками. Зек размахивал синими руками и разбрасывал вокруг себя искорки с пеплом, которые летели кометами из папироски. Беломорину он кичливо зажимал большим и указательным пальцами. Никто не знал, откуда арестант получает грев, в виде дефицитных на сегодняшний день папирос «Беломорканал», да собственно никто и не спрашивал. Он как матёрый лектор вещал надтреснутым голосом: