– На зоне главное не распускайте сопли! В столовке есть отдельный угол с несколькими столами. Это петушиные столы. Обычные мужики, козлы, блатные могут вступать в контакт с петухами только в одностороннем порядке. Ему можно что-то дать, а вот брать не моги! Здороваться за руку с ними нельзя и бить только ногами или палками. Если кто-то возьмёт из рук опущенного алкашку, сигареты или наркоту, то его тоже могут загнать под шконку. А уже про жратву, чай, одежду или обувь речи нет!
Рассуждения старого зека перебил густой бас:
– И откуда ты такой осведомлённый выискался?
– А я с тех краёв, где народ батрачит для того, «Чтоб сказку сделать былью»! – рот зека растянулся в усмешке, сверкнув золотыми коронками.
В камере раздался смех. Сквозь дрёму Пётр не мог понять, где находится – рядом с сокамерниками, в родительской квартире или уже на зоне. Он вдруг вспомнил стихи Михаила Щербакова, на которые случайно наткнулся в интернете.
А где-то позади, за далью и за пылью
Остался край чудес. Там человек решил,
Что он рождён затем, чтоб сказку сделать былью.
Так человек решил. Да, видно, поспешил.
И сказку выбрал он с печальною развязкой,
И призрачное зло в реальность обратил.
Теперь бы эту быль обратно сделать сказкой,
Да слишком много дел и слишком мало сил!
Ещё он вспомнил небольшой сибирский городок Киселёвск. Ему пришлось там побывать в командировке. В одном районе города вдоль дороги сибиряки соорудили стелу, посвящённую первой комсомольской ячейке. Там и разместились эти слова «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью»! А через дорогу напротив кафе с названием «Лесная сказка» угощало всех желающих доброй выпивкой. Пивоваров подумал, что куда не кинь, везде сказка, которая во всех вариантах становиться реальностью. И каждый может из этой сказки соорудить быль – кто-то становиться передовиком труда, а кто-то, нализавшись в кафе с дружбанами утром в состоянии поднять голову только чтобы опохмелиться.
***
Светлана достала из сумки большую шоколадку. Патологоанатом скептически глянул на подношение и скривил губы. Она остановилась на пороге прозекторской не решаясь двинуться дальше. Стажёрка стянула с головы шапку, и сделал вид, что потирает нос мохнатым помпоном. При посещении морга ей всегда казалось, что придётся втягивать в себя воздух мёртвых и вместе с воздухом получать ненужную информацию с того света. В помещении стоял запах дезинфицирующих средств и формалина, но и эти вещества не заглушали стойкий дух смерти.
– Тяжело дышится у вас, – созналась Антипенко.
– Ну, ты же не в цветочную лавку пришла, не в парфюмерный отдел и не на шоколадную фабрику, – Петрович снял очки, засунул дужку в вырез несвежего халата и вздохнул. – Не коньяк пять звёздочек и даже не три, но тоже пойдёт! Давай, что ты там принесла!– доктор сунул плитку в карман. – Подношение так себе, но смотря, чего тебе от меня надо.
Антипенко уже приходилось встречаться с сотрудником морга, которого все звали Петрович. Лицо его напоминало старую картофелину, вероятно от тяжёлой работы и от того, что доктор уважал такое дело, как закладывать за воротник. Хотя в непотребном состоянии его никто не видел. Нареканий к его труду тоже ни у кого не возникало, потому что выполнял он свою работу качественно и почти всегда вовремя. Светлана по примеру старших товарищей тоже называла патологоанатома только по отчеству Петрович. На самом деле она не знала полное имя и фамилию доктора. А он снисходительно ухмылялся, так чтобы стажёрка не заметила, но не поправлял менторским тоном и не заставлял соблюдать субординацию.
– Говори, зачем пришла? – доктор наклонил голову и снисходительно посмотрел на молодую визитёршу. Он знал, что новым сотрудникам нужно время для того чтобы очерстветь, принюхаться и нарастить кожу. К виду смерти привыкнуть не так просто! – Пойдём на улицу покурим.
Светлана вышла в коридор и с явным облегчением втянула в себя воздух, только потом обернулась и глянула на патологоанатома, который прикрыл за собой дверь и направился к выходу.
– Вы бы накинули что-нибудь на себя. Зима всё-таки! – Светлана обратилась к затылку доктора и зашагала следом.
– Не проявляй ненужную заботу!
Петрович обернулся, и Антипенко уловила отдалённый запах алкоголя. Она поняла, что доктор уже принял «для сугреву». А почему бы нет? Имеет право! При такой работе допинг просто обязателен!
– Да я хочу кое-что уточнить, доктор! – Светлана поставила акцент на слове доктор. Она хотела показать, что между ними двоими именно Петрович босс, а она лишь так, стажёрка! – Вы делали вскрытие Спесивцева?
– Это который?
– После поножовщины. Сослуживцы выпивали, вероятно, что-то не поделили.
– Ты мне подробности дела не рассказывай, перебил Петрович. – Поведай подробности «тела»!
– Короче ясно одно, это не висяк, хотя, на мой взгляд, не всё так очевидно! Один собутыльник ткнул другого в шею кухонным ножом. Тот скончался от потери крови.
– Вот теперь припоминаю. А что там не ясно? Я всё записал в заключении.
– Вы точно ничего не пропустили?
– Послушай, милая моя, у меня стаж работы, как твоя маленькая жизнь!