– В ту ночь, когда пропала Джейни, была такая же погода, – сказала Дорин, зажженной сигаретой указывая на окно. – Я слишком много пила. Покончив с уборкой в «Кувшине», выпивала несколько банок. Иногда слишком много. Девочки приходили ко мне после школы или танцев. Верно, Максин?
Максин кивнула. Лицо Дорин перекосило от боли.
– Ты старалась как могла. Времена были трудные. – Максин как могла попыталась успокоить мать. – У всех хватало проблем с деньгами.
– Деньги. – Дорин горько рассмеялась. – Всю жизнь я беспокоилась только о них. И никогда их не имела. Любопытная старая перечница вам уже разболтала, что я выиграла в лотерею?
– Да, – ответил Тристан.
– Сто пятьдесят тысяч я выиграла по скретч-карте, – сказала она, стряхивая сигарету в пепельницу на полке. – Я погасила свои долги. Выплатила ипотеку. Я могу продать это жилище, купить другое, а все остальное мне обеспечит пенсия. И знаете что? Я не чувствую себя другой. Я столько лет думала, что деньги решат мои проблемы. – Дорин встала и подошла к окну. Стала смотреть на хмурый лондонский пейзаж. – Какое-то время после того, как она пропала, я думала, что она еще жива… а потом вдруг однажды почувствовала ужасную боль в груди и поняла, что ее больше нет. Она погибла. Максин посоветовала мне навсегда перебраться в Америку, но не знаю, смогу ли я, зная, что Джейни по-прежнему где-то здесь. – Она повернулась к Кейт и Тристану. – Кто был этот серийный убийца?
– Его зовут Питер Конуэй, – сказала Кейт, вынула из сумки распечатку полицейского ордера Питера Конуэя от восемьдесят девятого года. – Это фото сделано спустя несколько месяцев после того, как пропала Джейни.
Дорин пристально всмотрелась в фотографию.
– Он был полицейским? – потрясенно пробормотала она.
– Когда Джейни пропала, он проходил обучение в Хендоне и вскоре после этого стал полицейским. Вы его узнаете? Когда-нибудь видели его в «Кувшине»?
– Не знаю, тогда там было много ребят и много бурных ночей. Ты что скажешь, Максин?
Тристан встал и протянул Максин фотографию. Она взяла со стола очки и надела. Ее глаза широко распахнулись.
– Да. Я его помню, – сказала она, возвращая фотографию.
– Правда? – спросила Дорин, ее сигарета застыла в воздухе.
– Вы видели его в «Кувшине»? – спросила Кейт.
Максин кивнула.
– Мы с Джейни любили играть в «Космических захватчиков». Игра была встроена в стеклянную столешницу, можно было играть, пить колу и есть чипсы. Джейни ее обожала, но у нас нечасто были деньги на игру. Для нее требовались пятипенсовые монеты. – Странно было слышать, как Максин произносит эти слова с американским акцентом.
– В тот вечер, когда она пропала, она просила дать ей денег на игру. Я отказала, – пробормотала Дорин и вдруг разрыдалась.
Максин подошла к матери, сжала ее руку.
– Все хорошо, мам.
– Нет, Максин, не хорошо. Вот ни хрена не хорошо, – отрезала она, пожав плечами.
Максин встала над ней, как часовой, скрестила руки.
– Порядок был такой: когда ты хотел поиграть в «Космических захватчиков», а в них уже играл кто-то другой, ты клал свои пять пенсов на край стола. Как в бильярде – я имею в виду снукер. Однажды в игру играл мальчик постарше, и Джейни положила на край стола свои деньги. Он доиграл, а потом забрал ее монету. Джейни стала возмущаться, он начал ей угрожать. И тут этот самый мужчина подошел и как следует огрел этого мальчишку – лет шестнадцати или около того. Сказал ему, чтобы он не смел приставать к молодым девушкам. Отвесил ему такую пощечину, что слюни этого паренька брызнули на ковер. А потом дал Джейни несколько пятипенсовых монет, схватил мальчишку за шею и утащил.
– И никто не вмешался? – удивился Тристан.
– Это был «Кувшин». Там постоянно кто-нибудь дрался и скандалил, – сказала Дорин. – Но там был своего рода кодекс – не обижать детей и юных девушек.
– Дети и юные девушки туда ходили?
– Иногда.
– Одни, без взрослых?
– Тогда было другое время. Люди не были такими…
– У нас в детстве было больше свободы, – тактично сказала Максин.
– Да. Я была в Калифорнии с Максин и ее детьми, моими внуками… – Дорин улыбнулась. – Они уже большие, но, когда были маленькими, на улицу их одних не выпускали.
– В Сан-Луис-Обиспо очень безопасно, но да, я все равно за них волновалась. – Поняв, что, возможно, задела чувства Дорин, Максин осеклась.
– Хорошо, Максин, давайте вернемся назад. Тот человек, который, как вы считаете, похож на Питера Конуэя, заступился за вас с Джейни. Что случилось потом? – спросила Кейт.
– После того, как он нам помог?
– Да.
– Не знаю. В бар, наверное, пошел. Нам было не до него, мы хотели играть в «Космических захватчиков».
– Какое это было число? – спросил Тристан.
– Простите, я не могу вспомнить точно…
– Незадолго до того, как пропала Джейни?
Максин задумалась.
– Это было… может быть, за месяц или около того. Была пятница. Мы обычно ходили туда по пятницам.
– Вы потом снова его видели?
– Думаю, да. Вряд ли говорили с ним, но я могла видеть его издалека.
Кейт вспомнила рассказ Форреста об их с Питером встрече.
– Вы когда-нибудь видели в «Кувшине» Роберта Дрисколла и его друзей?
