– Мадлен, когда мы впервые с вами встретились в квартире в Перси-Сёркус и вы дали нам ключи, вы сказали, что в запертом шкафу в гостиной лежат постельное белье и полотенца… – Поймав взгляд Мэдди, она продолжала: – Когда квартиру взломали, Тристан заметил, что злоумышленник открывал этот шкаф. Вчера мы отперли дверь и обнаружили, что она ведет в подвал, где лежат строительные материалы, мешки с цементом, лопаты и ведра, и, кроме того, там была пластиковая коробка с несколькими патологоанатомическими мешками. Вы можете пролить на это свет? Ситуация кажется нам довольно подозрительной, особенно когда речь идет о пропаже человека.
Тристан взглянул на Кейт. Дело зашло дальше, чем они рассчитывали.
– Вы взломали эту дверь? – спросила Мэдди.
– Мы ее открыли. Мы не взламывали замок. Это внутренняя дверь в квартире, которую мы снимаем.
Теперь обеспокоенный вид сделался у Фиделис.
– Я сказала, что это шкаф, из соображений безопасности и охраны труда, – пробормотала Мэдди. – В подвале неровный пол, и мы храним там строительные материалы, необходимые для ремонта… для строительства и отделочных работ. – Мэдди коснулась рукой живота. – Знаете, я беременна… и все эти скандалы не пойдут на пользу моему будущему ребенку…
Она посмотрела на остальных. Кейт и Тристан молчали. Фиделис выглядела глубоко обеспокоенной.
– У меня ухудшилась память, я стала плохо соображать. Патологоанатомические мешки очень похожи на строительные подкладки… особенно если смотреть в интернет-каталоге… Когда их доставили, я какое-то время не открывала упаковку, а когда открыла и поняла свою ошибку, дата возврата денег уже прошла. – Ее рука, лежавшая на животе, задрожала. – Вот видите, всему есть объяснение. И мне жаль, Фиделис, что так получилось с договором. – Мэдди встала и повернулась к Кейт и Тристану. – Но вы, по-моему, перешли черту. Если вы двое считаете, что выдвигать обвинения с такой серьезностью, без доказательств, – хорошая детективная работа, то я сомневаюсь в ваших навыках как частных детективов.
Фиделис встала.
– Да. Я думаю, вам обоим лучше уйти.
Когда Кейт и Тристан вышли из офиса «Стаффорд и Кларк», вновь пошел снег. Они молча брели по улице, пока не добрались до старого итальянского гастронома на углу. Там почти никого не было, и они решили туда заглянуть, погреться, выпить кофе.
– Мы что, сейчас по полной облажались? – спросил Тристан, когда они сели за столик у запотевшего панорамного окна.
Мимо проносились машины, куда-то спешили люди.
– Мы работаем над делом всего неделю.
– Может, и так. Но я все же думаю, что лучше понажимать на все нужные кнопки, чтобы получить результат. Зря я не спросила еще и насчет диктофона, который нашла в гостиной. Вышло бы еще эффектнее.
– Как вы думаете, когда Варя сообщит нам результаты анализа отпечатков пальцев?
– Надеюсь, скоро, – ответила Кейт. – Может, он был в перчатках?
– Не помню.
– Фиделис, похоже, думала, что мы все работаем над творческим проектом, а не над расследованием убийства. Ты видел ее лицо? Похоже, большая часть новостей стала для нее сюрпризом. Особенно отсутствие соглашения о неразглашении.
Они немного помолчали, потягивая кофе.
– Мы сбрасываем со счетов Питера Конуэя? – спросил Тристан.
– Пока нет. Я хочу поговорить с Томасом Блэком и спросить, что значили те слова Конуэя по поводу тела, зарытого на кладбище. И нужно не упускать из вида Роберта и Форреста. Они втроем с Роландом были не разлей вода, а потом Джейни Маклин пропала, и дружбе конец? Я понимаю, почему Форрест хотел держаться от Роберта подальше, но Роберт нам тоже соврал. Он сказал, что оборвал общение и с Форрестом, и с Роландом. Почему? Что ему терять? Его судили, а затем оправдали за убийство Джейни Маклин. Но все как один отрицают одно и то же.
– Если нет тела, нет и преступления. Сомневаюсь, что, если мы его не найдем, судмедэксперты снова захотят кого-то судить. Так какие у нас варианты? Это сделал либо Роберт Дрисколл, либо Форрест, либо Роланд.
– Либо Питер Конуэй. Или он помог им спрятать тело, – предположила Кейт.
Тристан покачал головой.
– Это слишком сложно. Если Конуэй об этом знал, почему не выпустил кота из мешка, пока все эти годы был за решеткой? Такая информация ценилась бы на вес золота, а он неплохо бы развлекся, наблюдая, как эксперты пытаются выяснить, где спрятано тело. Молчать в его случае было бы бессмысленно.
– Форрест и Максин вспомнили, что видели Питера Конуэя в «Кувшине». А когда я говорила с Питером и показывала ему фото Джейни и Максин, он как будто их узнал. Но он был не в себе… Томас Блэк в своих письмах упоминает, что видел его в «Кувшине».
– Больше всех я верю Максин. Она единственная, у кого нет причин лгать.
Зазвонил телефон Кейт.
– Это Фиделис, – сказала она и включила громкую связь.
– Кейт, привет. Я просто подумала, что мне нужно связаться с вами после нашей встречи, которая, как мне кажется, немного вышла из-под контроля.
– Я здесь с Тристаном. Мы на громкой связи.
На заднем плане зашипела кофемашина, и Тристан наклонился ближе к телефону.
