Потерянная жертва полностью

Спустя еще час Кейт попалась статья, снова из «Кэмден Нью Джорнал», которая привлекла ее внимание. Она была опубликована в конце января и посвящена завершению работ по реконструкции двора перед «Виктория-Хаус». На черно-белой фотографии местный советник Мэри Моррисон открывала крошечную табличку на стене здания, сообщавшую, что его построил архитектор сэр Джон Мосс. Здесь же было фото безукоризненно нового тротуара и скульптуры на постаменте. Сама статья была довольно сухой, но Кейт заинтересовал текст возле фото.

– Трис, посмотри на это, – велела она.

Он пододвинул стул, принялся за статью.

Скульптура во дворе «Виктория-Хаус» носит название «Одгоад». Во время ремонта «Виктория-Хаус» ее бережно хранила на складе и приводила в порядок местная молодежная волонтерская группа. Скульптура представляет собой восьмигранную игральную кость и символизирует процветание. Ее автор – местная художница Гайя Тиндалл (ныне покойная). Работа выполнена в ее фирменном стиле: панели из литого бетона, скрепленные болтами. Тиндалл создавала произведения искусства для городского совета Лидса и художественного музея в Сент-Хелиере, Джерси, и многие из ее работ в скульптуре и акварели хранятся в частных коллекциях и галереях по всему миру. От имени молодежной волонтерской группы на открытии присутствовал Фред Паркер.

Кейт представила себе скульптуру, какой они ее видели, с сорняками, проросшими из трещин в постаменте, и надписью «НА ХЕР КРЕЗИЗ».

Отправившись пообедать в кафе неподалеку, Кейт и Тристан заодно погуглили информацию о художнице Гайе Тиндалл. Информации онлайн было не так много, и Тристан предположил, что в эпоху Интернета Гайя уже не производила на людей особого впечатления. Но потом он нашел статью о фотокниге, посвященной лондонским граффити восьмидесятых, опубликованную в 1989 году. В создании этой книги приняла участие и Гайя Тиндалл. Ее не стало в июле 1988 года, и авторы опубликовали ее краткий некролог.

Гайя Тиндалл родилась в Бирмингеме в 1947 году, в 1965 году переехала в Лондон, где возглавила коллектив художников Кингс-Кросс и работала с несколькими местными молодежными клубами. В 1971 году скульптор попала в тюрьму за хранение наркотиков, в 1985-м – за граффити на политические темы. Ее скульптуры находятся в нескольких частных коллекциях по всему миру.

– Частные коллекции по всему миру? – с набитым ртом поинтересовалась Кейт.

Тристан ввел в поисковик «скульптуры Гайи Тиндалл» и нашел список из десяти скульптур, находящихся у частных коллекционеров в шести разных странах, но, к их большому разочарованию, ни фотографий, ни подробностей к этому списку не прилагалось.

– У вас есть фото статьи из «Биг Ишью» с фото Роберта, Форреста и Роланда? – спросил Тристан. Кейт вытерла руки и протянула ему телефон. Тристан увеличил текст на экране.

– В статье Роберт рассказывает о том, как они с местной художницей работали над фреской. Видите, он пишет: «Местная художница помогла нам создать эту фреску, изображающую жителей нашего района».

– Если в Кингс-Кросс был коллектив художников, где он работал? И Роберт говорил, что в ночь, когда пропала Джейни, перевозил какие-то произведения искусства, – заметила Кейт.

– Форрест сказал, что был в «Астории», но, если его эвакуировали, мог он отправиться куда-то еще? Может быть, на встречу с Робертом? А как насчет Роланда?

– А как насчет Джейни? Что, если ее тело сперва спрятали в трубе за газетным киоском «Рейнольдс», а спустя четыре дня куда-то перевезли? Куда еще они могли его деть?

В понедельник утром Кейт и Тристан вновь сели в поезд, на этот раз с «Эксетер Сент-Дейвидс» в Уэйкфилд. Они прибыли туда в половине двенадцатого утра. Тюрьма находилась прямо возле железнодорожной станции.