когда-то вращалась в обществе, но что ее отец, — ее голос упал до шепота, — покончил с собой. — Она перевела взгляд с Себастьяна на Джулию. — Такое шокирующее дело. Мне не хотелось давить на нее, выпытывая подробности.
— Естественно, нет, — сказала Джулия.
— Даже если бы я это сделала, мисс Стаффорд была не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы о своей семье. Если бы вы только слышали ее голос, когда она перечисляла свои достоинства. Такой тихий и мягкий! Рассказывала мне о своем опыте работы с глобусами и живописью и о том, как она могла сносно говорить по-французски. Бедняжка. Ее прямо-таки трясло. Это было горе, вы должны понять. И никакого шанса оплакать! В первый год я разрешила ей носить черное. Хотя мистер Динвидди этого не одобрял.
Джулия наклонилась вперед на своем сиденье, бросив на пожилую женщину сочувственный взгляд.
— Она была очень огорчена, мэм?
— О боже, да. И такой худой и бледной! 'Мы должны откормить ее', ” сказала я кухарке.
Миссис Динвидди нежно улыбнулась при этом воспоминании.
— Она очень милая девушка, миледи. И так хорошо справляется с детьми. Мне часто было жаль, что у нее нет семьи, к которой она могла бы поехать на Рождество, и некому навестить ее здесь, но она уверяет меня, что довольна.
Себастьян слушал, как миссис Динвидди описывала состояние Сильвии, когда она пришла к ним, и испытывал то же чувство беспомощной ярости, которое он испытал, когда Милсом сказал ему, что мисс Баттон сожгла почти сотню писем. Он понял, что Сильвия рассказала ему не все. Да и с чего бы ей это делать? Насколько она знала, он был ненадежным джентльменом, который бессердечно игнорировал ее. Зачем ей обременять его знанием того, что она была бледной, худой и искалеченной горем?
— Она всегда очень занята, — продолжала миссис Динвидди. — Только вчера она ходила за покупками вместе с Милли, нашей горничной. А за день до этого, почему бы вам не поверить в это, миледи, но она отнесла починку в свою комнату и утром все закончила!
Меланхолия не идет ни в какое сравнение с трудолюбием, сказала она ему. Это то, что она делала сейчас? Постоянно была занята, как будто была чертовой горничной, чтобы оградить себя от страданий, связанных с ее стесненными обстоятельствами? От одной этой мысли Себастьяну захотелось взвыть от возмущения.
— Мы должны убедить ее отдохнуть, — твердо сказала Джулия. — Начиная с поездки сегодня днем. Вы должны настоять на этом, миссис Динвидди.
Миссис Динвидди послушно кивнула.
— Я скажу ей, миледи. Я действительно надеялась, что она останется с вами в деревне подольше, хотя не могу отрицать, что ее возвращение домой было даром божьим. Моя мигрень, понимаете. А миссис Пул не так искусна в обращении с девочками. Почему, я часто… — Она замолчала, услышав безошибочный звук открывающейся входной двери.
— Ах! — воскликнула она с облегчением. — Наконец-то они вернулись.
Пульс Себастьяна участился. Он встал со стула, одним нехарактерно взволнованным движением разгладив свой черный жилет. От природы он не был джентльменом, склонным к нервозности. Действительно, его часто обвиняли в том, что у него лед в жилах. Но, услышав эхо голоса Сильвии в холле, зная теперь, что она написала ему в том письме, он занервничал сильнее, чем когда-либо за всю свою жизнь.
— Каждой удалось донести лист неповредженным? — спрашивала она.
В ответ раздался пронзительный писк двух маленьких девочек, за которым последовало то, что безошибочно было детским всхлипыванием.
— О, моя дорогая, — услышал он ответ Сильвии. — Не волнуйся. Отдай это мне. Теперь возьми этот. Теперь вы понимаете, почему я собрала два дополнительных? Мы всегда должны планировать подобные катастрофы.
Миссис Динвидди поднялась со стула и направилась к двери гостиной. Она приоткрыла его.
— Миссис Пул? Отведите Клару и Кору наверх, в классную комнату. Мисс Стаффорд? Присоединяйтесь к нам, пожалуйста.
Мгновение спустя вошла Сильвия, раскрасневшаяся. Ее густые волосы были собраны в неряшливую косу, подол скромного серого платья был немного испачкан грязью. Ее глаза устремились прямо на него. Она замерла, краска бросилась ей в лицо.
— Лорд Рэдклифф!
Себастьян застыл на месте.
— Мисс Стаффорд, — сказал он. Это было все, что он мог сказать.
Слава богу, что есть Джулия. Прежде чем молчание стало неловким, она вскочила на ноги и бросилась к Сильвии с протянутыми руками.
— Моя дорогая мисс Стаффорд. Она взяла ее руки в свои и поцеловала ее в щеку. — Это были те две маленькие девочки, которых вы учите? Как энергично они звучали! Но в чем же было дело? Надеюсь, никто не пострадал?
Сильвия бросила на Джулию озадаченный взгляд.
— Пострадал? О нет, леди Харкер. Действительно, нет. Мы… Сегодня днем мы собирали листья для нашего художественного проекта. Корин листок рассыпался у нее в руке. Она была немного расстроена…
Ее пристальный взгляд метнулся обратно к нему, в ее голубых глазах была неуверенность.
— Простите меня, но я не ожидала…