Потерянное письмо полностью

Джулия неуверенно улыбнулась ему.

— Две маленькие девочки.

Себастьян замер. И снова у него возникло ощущение, что все дыхание покидает его тело.

— Их отец? — сумел спросить он.

— Мистер Клод Динвидди. Торговец. Ты можешь себе представить?

Он вслепую откинулся на спинку стула, умудрившись лишь по чистой случайности обнаружить его под собой. Он откинул голову на кожаную обивку, прерывисто дыша, когда его пальцы крепко сжали прядь волос, спрятанную в его руке.

Почему он никогда не думал..? Никогда не задумывался…? Конечно, она была замужем! Конечно, у нее были дети! И почему, во имя всего Святого, это должно иметь какое-то значение? Прошло три года с тех пор, как он видел ее в последний раз. Знал ли он ее вообще.

Теперь она была для него никем.

— Миледи, если вы оставите нас на минутку, — прошептал Милсом Джулии.

Не обращая внимания на камердинера, Джулия подошла и села на стул напротив брата.

— Опять боли, Себастьян? Сильно больно? О, сделайте же что-нибудь, Милсом!

Милсом предпринял необходимые шаги.

— Пожалуйста, сэр, — сказал он. — Как вы любите.

Себастьян открыл глаза и увидел знакомое лицо своего денщика, нависшее над ним. Он протягивал ему бокал бренди и сложенный носовой платок. Себастьян взял оба, прижимая носовой платок к поврежденной стороне рта, пока пил. Нервы там были напряжены, и он рано понял, что, если он не приложит никаких усилий, чтобы предотвратить это, жидкость вытечет у него изо рта и потечет прямо по подбородку.

Джулия заплакала.

— Мне очень жаль. Я не хотела усугублять ситуацию. Мне отослать ее обратно, Себастьян? Пожалуйста, не заставляй меня. Было так трудно убедить ее приехать. Ей разрешили остаться на месяц. Умоляю, позволь ей остаться, Себастьян. Это первый отпуск, который у бедной мисс Стаффорд был за два года!

На этот раз Себастьян не доверял своему слуху.

— Мисс Стаффорд?

— Конечно, мисс Стаффорд! О ком еще я могу говорить? О боже! Ты ведь не впал в замешательство, не так ли? Это от боли? Или это—

Милсом прочистил горло.

— Если мне будет позволено вмешаться, миледи. Вы создали такое впечатление, что мисс Стаффорд замужем за мистером Динвидди—

— Ничего подобного! Я сказала, что она гувернантка в семье Динвидди.

Джулия замолчала, нахмурив брови.

— Разве я этого не сказала?

— Гувернантка, — повторил Себастьян. — Я в это не верю.

— О, но это правда! Именно там я ее и нашла. В маленьком причудливом домике в Чипсайде. Сначала она понятия не имела, кто я такая, но после того, как я объяснила… Ну… Она не хотела ехать со мной…

— Не сомневаюсь, — едко сказал он, делая еще один глоток бренди.

— Не из-за твоей травмы. Я думаю, что… То есть… Она сказала, что я ошибаюсь. Что она тебе была безразлична. Хотя я не знаю, как это может быть, ведь ты все это время держал при себе ее прядь волос. И я так ей и сказала!

— Ты что?

Джулия отстранилась.

— Я знаю, что не должна была это говорить, но она бы иначе не поверила, что ты хочешь видеть ее, не так ли? Осмелюсь предположить, она разочарована тем, что ты не пришел ей на помощь после смерти ее отца.

Гнев, унижение и глубокое, всепоглощающее страдание боролись в его груди. Он уже почти не понимал, что говорит его сестра. Мисс Стаффорд не была замужем? Мисс Стаффорд была гувернанткой? Ее отец был мертв?

Он был дома почти год, уединенный в деревне, и большую часть времени почти сходил с ума от боли и тоски. Он был не в состоянии читать ежедневные газеты. Действительно, британская армия, восстание сипаев и весь индийский континент были темами, о которых никто в Першинг-Холле не осмеливался произносить ни слова. В результате он пропустил новости о браках, рождениях и смертях. Он полностью оторвался от мира, в котором когда-то жил. И он предпочитал, чтобы все было именно так.

Но теперь…

— Итак, — сказал он, — сэр Родерик Стаффорд мертв.

— О да. С тех пор прошло уже два года.

Джулия понизила голос:

— Боюсь, это было самоубийство.

Боже милостивый! Могло ли это быть? Он встречался с этим человеком только один раз, и с ним обошлись довольно скверно. Сэр Родерик был заядлым игроком, джентльменом, который всегда стремился вперед, к более крупному выигрышу. Так же и по отношению к своей единственной дочери. Второй сын графа — простой солдат — никогда не был бы достаточно хорош для мисс Стаффорд. Не тогда, когда за ней ухаживал барон, виконт и независимо разбогатевший третий сын маркиза.

— Такой скандал, знаешь ли, — продолжала Джулия.

— Мисс Кавендиш написала мне, что большинство друзей мисс Стаффорд прекратили с ней всякое общение. Хотя я не знаю, почему ей пришлось стать гувернанткой. Наверняка у нее были родственники, которые могли бы приютить ее.

Какого дьявола она согласилась приехать сюда? Узнала ли она, что он теперь граф? Решила, что сможет заманить его в ловушку так же легко, как и раньше? Волна душераздирающей горечи захлестнула его. Конечно, так и было. Джулия рассказала ей о пряди волос. Без сомнения, она верила, что он все еще любит ее. Предполагала, что он будет благодарен за любые крохи внимания, которые она ему уделит.

Так ей и надо, если он действительно женится на ней.