– Раз никто не собирается меня выпускать, выйду сама, – решила она, оценив невысокую сложность замка. Надо только вспомнить, как открывал замок буфета Кубач, пробираясь в кухню Жича за хмельным.
Тут Тиса, оглядев себя, заметила, что ридикюля при ней нет.
– Вот изнань! Эта «лиса» украла мою сумку! Ну, плутовка! За это найду тебя и откручу хвост, – усмехнулась видящая в тишине спальни. Теперь ей еще сильнее захотелось выбраться. Она вынула из волос две шпильки и согнула их, как это делал старшина. Снадобье придавало уверенности, что все получится. И – о чудо! – у нее вышло открыть дверь с первой же попытки! Единый, благодарю тебя!
– Ага! – Распахнув двери, Войнова недобро добавила: – Теперь мой черед водить.
На самом выходе ее посетило чувство, что кто-то за ней наблюдает. Девушка обернулась и окинула взглядом свою роскошную кратковременную темницу. Естественно, никого. Почудилось. Захлопнула за собой дверь. На первой же попавшейся по дороге козетке видящая присела и закрыла глаза. Дар отозвался мгновенно. Через полминуты она уже знала, где искать воришку.
Рыжая стояла у окна на лестничной площадке и пересчитывала деньги в кошеле. Наверняка обчистила еще кого-нибудь. Ридикюль она держала под мышкой. Расшнурованный. Похоже, с его содержимым шустрая барышня уже ознакомилась. Тиса подкралась к увлеченной подсчетом богатств «лисице» и с победным кличем выдернула у нее из-под мышки свою сумочку.
Рыжая отпрыгнула как ужаленная, чуть не запутавшись в оконной портьере. Глаза в прорезях маски блестели, острый подбородок девицы отвис.
– Как ты выбралась? – пораженно спросила она, с опаской косясь на ридикюль в руках бывшей пленницы.
– Легко. Мне стало скучно. Хотя сейчас уже намного веселее, – Тиса рассмеялась, чем заставила воровку отступить еще на пару шагов. – Знатный спектакль ты затеяла. И неужели все ради того, чтобы поживиться моей сумкой?
Кстати о последней. Войнова заглянула внутрь и проверила содержимое. Вроде все ее вещи на месте. Для более тщательного осмотра пришлось вынуть нож.
– Я не хотела! Меня заставили! – взвизгнула «лиса» и рванула по лестнице с такой прыткостью, что оставалось только диву даваться. – Помогите! Режут! – голосила на бегу мошенница.
Отсмеявшись, Тиса покачала головой. Необычней бала в ее жизни еще не было. И все же как ей повезло открыть замок! Что ж, пора возвращаться в Мраморный зал.
Девушка и не подозревала, что в недавно покинутой ею спальне происходило не менее любопытное действо. Началось с того, что в момент, когда за видящей закрылась дверь, створка одного из шкафов в гардеробной резко открылась. И из нее ничком, будто срубленная на лесоповале сосна, вывалилось тело мужчины. Носом в половицы. Тело ожило. И Ёсь Озерский – а это был именно он – метнулся в угол гардеробной, боком зацепив столик и опрокидывая стул. Черная маска-клюв уж не украшала породистое лицо. В ярких глазах Ёся полыхала ненависть, но еще больше в них было чистого страха. А причина тому имелась веская: из алого рта графа до самых его начищенных туфель свисал длинный розовый язык. Его язык.
Из тени появился человек в маске дракона, в руке он держал скип из орехового дерева. И Озерский тут же вжался спиной в стену.
Незнакомец приблизился и молниеносно ткнул скипом в грудь Ёся.
– Бу-бу-бу… – Молодой граф в ужасе задергался, тараща глаза на оружие. Говорить у него не получалось.
Зато получалось у «дракона».
– Еще раз протянешь язык насчет этой женщины, мальчишка, – произнес глухо человек в маске, – лишишься языка. А тронешь пальцем сам или пошлешь кого – лишишься чего-то более важного. Понял меня?
Озерский активно закивал, мыча как немой.
– Сейчас прочь из Оранска, граф, – приказал «дракон». – Этот наклад тебе придется сводить очень долго. Советую раскошелиться на лучших колдунов. Вон пошел, пока я не передумал и не раздавил тебя, как гада.
Ёсь Озерский, подбирая язык, сорвался с места и понесся к выходу из опочивальни.
Тиса покидала бал в сопровождении Перышкиных и клубовцев. На дворе падал снег, кружа под звуки скрипки. Следуя к саням, у ворот Войнова еще раз взглянула на дворец. Окна его продолжали сиять – для некоторых веселье продолжалось. На одном из балконов стоял человек. Лицо его невозможно было разглядеть. Несколько секунд девушка наблюдала одинокую фигуру. Затем мысленно поблагодарила Единого за его жертву, за интересно прожитый день и продолжила свой путь.
