Дени сел рядом с мальчишкой на пол. Старая колокольня монастыря была не самым приятным местом, но отсюда открывался просто шикарный вид на горы, котоыре острыми пиками своими вспарывали небеса, на леса, которые темно зеленым покрывалом укутывали склоны и на монастырь, который лежал под ногами. Который уже успел стать самым ненавистным местом в этом мире. Юи часто приходилось дежурить в колокольне. Отмеряя время для молитв, занятий и отдыха, которого всегда было мало. Он следил за жизнью в монастыре и, как говорил Дени, это было явным признаком того, что магистр Мэррой уже обратил на него внимание. Юи нравилось общество своего друга, они были словно прекрасным дополнением друг другу, всегда находили, о чем побеседовать, что обсудить и над чем посмеяться. Даже в таком сером месте. Деналион старался особо не мелькать рядом с мальчиком. Все больше времени проводя в библиотеках, изучая древние труды и практикую свою силу. Точнее способы ее сдерживания.
Причин для одиночества было много. Но самое главное, он не хотел никого подставлять. Имея неприкосновенность, которой наградил его магистр, Дени сразу стал белой вороной. Смотритель не любил его. Долго юноша не мог понять почему, пока Юи не просветил его.
-Понимаешь, смотритель любит руководить по принципу силы. Если его не слушают, то он бьет. Если что-то делают плохо, он опять же бьет. Если у него плохое настроение - он бьет. А ты неприкосновенен, он не имеет над тобой власти. И не может бить, поэтому он срывается на других. И поэтому тебя никто не любит тут. Никто ведь не хочет получать палки за тебя. Хотя по сути то, ты ни при чем. Просто сам по себе смотритель мразь.
-Но ты же не избегаешь меня.
-Мне все равно, пусть бьет. Я знаю, что каждый сам будет платить за свои дела. И он заплатит очень дорого. И знаешь, Дени, мне кажется, что платить придется скоро. Ну как-то так.
Юи спокойно улыбнулся и сощурившись от выглянувшего солнца, посмотрел на своего друга. Дени знал его историю, знал, что мальчика сбагрили в монастырь родители, которые решили, что он слишком слаб, для наследования поместья и управления делами семьи. Под предлогом получения хорошего образования и прохождения испытаний духа, они сослали мальчика сюда. Бросили его одного около ворот монастыря, обещав вернуться через два года, когда мальчик закончит обучение и станет более достойным для наследства. Но шло время, Юи уже закончил обучение и стал послушником. Миновала четвертая зима в стенах монастыря, а родители все не приезжали. Дени знал, куда он смотрит так часто, что надеется увидеть на тракте. Крытую повозку с родовым гербом. Он все надеется, что когда-нибудь родители опомнятся и вернуться за ним, заберут его из этого ада. Но по мере того, как проходило время, надежда на это гасла. Дени не мог ничем помочь ему, он хотел было сказать другу, что не стоит ждать, но это означало бы разбить его детские мечтания, сломать его дух. А монастырь был далеко не тем местом, где выживет тот, чей дух сломан и нет даже желания жить. Оба они видели таких, кто сдавался. Обычно их относили в склеп под саванном.
-Ах вы сукины дети!
Смотритель поднялся незамеченным. Мерзкий, обрюзгший, с масляными маленькими глазками, полными злобы, он замахнулся своей тростью. Деналион бросился вперед, прикрыв спиной своего друга. Боль обожгла сознание. Удар пришелся между лопаток.
-Ах ты! Ну ничего. Магистр не скоро будет в монастыре. Второй удар пришелся по плечу.
Плотно сжав зубы, Дени не позволял себе издать даже звука, не позволял себе показать свою боль. Темные круги застилали зрение, иногда взрываемые искрами. Удары сыпались один за другим, превращая спину в кровавое месиво.
-Прекрати!
Звонкий, чистый голос, в котором смешались приказ, и мольба принадлежал Юи. Молодое тело сжалось как пружина и в следующий миг он бросился на смотрителя и повис на его руке, выиграв другу несколько мгновений. Юноша видел, как тело Юи, такое хрупкое и нежное отлетело к стене, и он обмяк на полу. Что-то в душе щелкнуло.
-Довольно...
Смотритель возможно и не обратил бы внимания на это слово, если бы не странное рычание. Жертва поднялась, совершенно игнорируя боль. Зверь вытеснил человека, как сильный отодвигает в сторону слабого в случае опасности, прикрывая его своей спиной. Удар должен был снова опустить мальчишку на колени, заставить его извиваться на полу от боли.
Запястье хрустнуло, и палка упала на холодный камень.
Крик мог бы привлечь много ненужных свидетелей, но крика не было. Уже в следующий миг Амальтей, точнее зверь, занявший его место, повалил тушу смотрителя на пол.
