-Сейчас ты отдашь ему одного. Плевать даже, что Лаомеда, Богиня-мать проклянет нас за это. Пусть. Но ты отдаешь одного в руки Тьмы! А потом Тьма хочет больше. И приходит снова. И так раз за разом. Снова и снова. И ты все боишься поднять голову и ответить. И смиренно отдаешь. Потому что знаешь, что противостоять ей уже нету сил, ведь ты сам накормил ее, сам напитал ее своим предательством, трусостью и бесчестием. Именно этого хочет наш великий правитель?
Когда Сиятельный владыка Севера сказал совету, что Светлейшая, императрица Дамонианской империи владычица Севера и прилегающих земель, не сможет быть на этом совете, то многие задались вопросом. А действительно ли в таком случае решение совета будет правомерным? Не будет ли считаться предательством и изменой принятие решений по столь серьезному вопросу без Светлейшей? Однако вопросы эти остались незаданными. Времени на ожидание выздоровления правительницы не было, слишком серьезным был вопрос и слишком мало времени было дано. И вот теперь, Светлейшая правительница Эллеен, столицы Дамонианской империи, Альмалея Айэши, стояла перед советом, хрупкая, бледная, но полная твердой решимости прекратить этот цирк, положить конец речам своего супруга, готового предать все.
-Оставь нас. Совет продолжиться. Без тебя. Ты понимаешь вообще, на что ты толкаешь наш народ? Ты предлагаешь нам предательство, не кого то, а предательство нас самих. Предать наши анхи, предать нашу веру, честь и совесть! Кем мы станем тогда? - опираясь на трость, Альмалея добралась до своего кресла и опустилась в него, не скрывая облегчения - слишком тяжело было еще стоять на ногах и передвигаться. Оставалось только предполагать, как она смогла самостоятельно проделать весь путь до башни советов.
- Но наш сын!
-Убирайся! Убирайся и не смей мне говорить об этом!
Амальтей подбросил еще несколько веток в костер, который уже почти затух. Ночь тянула свои холодные пальцы, и только небольшой круг отгонял ее. Круг, заполненный теплом и светом от огня.
-Продолжай. Пожалуйста. Мне важно знать.
-Ну хорошо. Ты только следи за костром, а то я боюсь темноты. - Марка скромно улыбнулась и, откинув прядь волос со лба, тихо продолжила.
Совет заседал долгое время. Особых продвижений не было. Только твердое решение не соглашаться на требования. Измученные и утомленные, члены совета смотрели на свою госпожу. Все знали, что нужно сказать эти слова, но никто не решался. Слишком страшно было.
-Госпожа, позвольте. Совет проходит уже вторые сутки. Можем ли мы просить вас о милости прервать совет. Дать нам время привести в порядок мысли, отдохнуть. И собраться тут снова. Вечером сего дня.
Амльмалея не ответила, лишь мотнула рукой, отпуская всех. Она ждала этот вопрос. Она знала, что совет исчерпал все мысли, что больше он не принесет ей ничего. Только отберет последние силы. Бесполезные министры, которых давно пора было упразднить! На начало вторых суток звучало все больше предложений сдать одного, чтобы защитить всех. То, что не так давно было для них равносильно предательству, теперь казалось единственным верным решением.
-Известно, кого он требует?
Члены совета остановились около дверей и переглянулись.
-Да.
-Пригласите его. И пригласите ко мне главу Академии. Можете быть свободны.
Альмалея, оставшись наедине с собой, поднялась из кресла и прошаркала к окну, опираясь слабой рукой на резную трость. Она смотрела на город, испытывая странную тоску. Даже скорее боль. Все это погибнет, если они не найдут выход. Не сегодня, так завтра, через год, сотню, тысячу лет. Она не сможет быть всегда тут, чтобы оберегать народ. Наделенные необычайным долголетием, эльфы жили сотни лет, некоторые - тысячи. Но это так мало, такой ничтожно короткий срок в сравнении со Вселенной, в сравнении с Иллионом. Она любила этот город, всегда заполненный светом закатного солнца, которое никогда не сядет. Очередная милость Богов. Очередная и последняя. Молитвы Богам уносились в высь и оставались неуслышанными, неотвеченными. Как если бы никого уже не осталось там, наверху. И только Энцелад один еще хозяйничает в этом мире.
-Госпожа... Мне сообщили, что вы желаете видеть того, кого затребовал Энцелад.
Невысокий мужчина стоял в дверях, прижимая к себе мальчика. Человек и эльфиский мальчик. Альмалея, не стесняясь осмотрела мужчину. Простая одежда, обоженные магией руки, серые, потускневшие, но еще живые глаза. Он боялся. Но не Светлейшую, а за своего сына.
-Вот он. Мой сын. Кириэ.
Владычица перевела взгляд на ребенка. Ей потребовались все силы, чтобы ноги удержали ее. Темные волосы, прямые, длинные, собранные в хвост сзади, большие аметистовые глаза, всегда смотрящие на этот мир с удивлением и надеждой. Мальчик был копией ее собственного сына.
-Почему он требует его? Что особенного в этом ребенке?
-Понимаете. Моя супруга, АссХаэль, она наследница запада, была ей. Пока не родился наш малыш. Он- последний наследник земель, которые находятся за Стеной Предков. Вот и...
-Я хочу его увидеть.
