- Знаешь почему он горит? Потому что не ты один что-то терял в этой жизни. Я старалась никогда не говорить об этом. Хотя и ты не особо спрашивал. Да и вообще все мало спрашивают, о чем то, что хоть как-то не касается их. Я стала ведьмой огня в тот день, когда разгорелось восстание. Я была ученицей ведьмы при дворе. Старая Ллея учила меня всему, что знала сама. И учила меня, как управлять стихией. Она хотела, чтобы я управляла водой, видимо вода могла перебить жар крови. - Марка хихикнула, грустно, отрешенно, словно. - Леди с сыном только прибыли во дворец в тот день. Они намеревались устроить переговоры с народом, выслушать их требования и найти выход из ситуации, но только не успели. Вечером толпа ворвалась во дворец, сметая все на своем пути, насилуя служанок, убивая стражников. Мы с Ллеей были с госпожой, когда они ворвались в ее покои и швырнули к ногам голову ее сына. Я до сих пор просыпаюсь иногда по ночам, когда вспоминаю этот вечер. Вспоминаю, как схватилась за сердце и побледнела госпожа, как смеялись эти твари, которые некогда превозносили ее. Первой убили Ллею, выпустили ей стрелу в левый глаз. - бледная, дрожащая, Марка говорила, перебарывая себя, - Я не буду врать, что не помню, как все было дальше, как багровый туман застилал глаза. Я помню все до мельчайших деталей. Я помню, я велела госпоже укрыться за моей спиной. Помню, как призвала свою силу. И единственная стихия которая отозвалась на мой крик, мою боль и мою ярость, был огонь. Он был повсюду, он заполнил меня полностью. И по моему указанию он заполнил и их. Я сожгла их всех. Одного за другим. Их кожа расплавилась, кровь закипела, а кости полопались. И я сделала это с каждым, кого встретила во дворце. Я получала удовольствие от их мучений, я упивалась каждым криком и стоном. Не огонь руководил мной, как это бывало ранее, на уроках, а я руководила им. И я получала наслаждение от этого, я действительно радовалась этому. Потому что я любила его, я любила своего принца. - передернув плечами, словно сбрасывая воспоминания, Марка подняла глаза и пристально посмотрела на Амальтея, расположившегося напротив и еще державшего огонь в своих ладонях. Он видел не ту дерзкую девчонку, которая встретилась ему в лесу, а воительницу. - Огонь горит, потому что его питает моя ярость, моя боль и моя любовь. А чем можешь ты напитать свою силу? Если ты пустой и безжизненный, то ты способен только уничтожить. Превратить в ничто. А затем и сгинуть сам.
Солдаты, утомленные долгой битвой, отступили, подчиняясь приказу своей Королевы. лишь только на стенах остались лучники, которые должны были прикрывать отступление. Воины долгое время удерживали врата и смогли это сделать, только вот теперь они были безжизненно распахнуты. Некому было оборонять их и дальше, слишком большими были потери в этой битве. Вторая волна врагов уже накатывала с подножия гор, так и не дав даже небольшой передышки.Вторая волна должна была покончить с Аллиен-Тар, превратить его в руины, а его жителей отправить в небытие.
Альмалея шла к распахнутым вратам, хладнокровно перешагивая через тела павших воинов и стараясь не слушать песнь, которая лилась над городом, заполняя его болью и страданием. Песнь, которую пели женщины, потерявшие в этой битве своих сыновей и мужей, возлюбленных и дорогих. Песнь, которая заставляла сжиматься от боли сердце и стонать душу. На встречу ей попались несколько целителей, но они не осмелились остановить ее, видя ту печать, которую она несла, видя ту жертву, на которую она шла. Врата уже остались далеко позади, а вместе с ними и право на отступление. Аллиен-Тар падет, если она позволит себе слабость и отступит, если решит, что эта жертва не стоит того. вглядываясь в лица павших воинов, она думала о том, какую бы жизнь они могли прожить еще, сколько бы радости познали под этим солнцем, если бы не эта ужасная война, обрушившаяся на Иллион как снежная лавина на неосторожного путника в горах. Она думала о членах Ордена, которые обязались защищать этот мир, но которые бросили его, отвернулись, в самую тяжелую минуту, предоставив его самому себе.
Нет. Альмалея не испытывала ненависти или злобы. Она прилагала все усилия, чтобы сохранить разум чистым и свободным. И в этом разуме, повинуясь ее мысли, была готова вспыхнуть Формула. Формула той Силы, которая однажды едва не погубила ее народ и весь Иллион. Той Силы, которая теперь была призвана весь этот мир спасти от зла, которое поднялось из самого темного сердца Системы.
