Это длилось секунды, короткий миг Система смотрела внутрь нее, а она смотрела в самое сердце Системы, видела мир каким он был и каким бы еще мог быть, видела рассвет веков и закат времени, когда даже монолиты Стены Предков, нерушимые памятники времени, превратятся в прах. Но все это не имело значения, она смотрела на него, одного, лежащего в пыли мостовой и с непониманием в зеленых глазах смотрящего в это небо, видела кровавую пену у уголков рта, видела его боль.
Система покину ее так же внезапно, как и заполнила, оставив одну посреди хаоса войны с горькой обидой и непониманием.
Ее жертву отклонили.
-Какие же вы смертные все-таки высокомерные. Как вы все любите считать, что вы самые единственные и неповторимые, и что у вас каждого есть что-то такое особенное, неповторимое и удивительное, что непременно окажется чертовски важным. Я всегда считал тебя одной из мудрейших дочерей Лаомеды и Дамиана, да-да, именно тебя, но ты разочаровала меня больше всех. Ты собралась принести Системе в дар то, что сама же Система тебе и дала когда-то? - говоривший стоял у нее за спиной, нагло рассматривая, как будто бы видел насквозь, словно заглядывал в самые сокровенные уголки души, куда даже сама Альмалея боялась смотреть долгое время. Голос его лился мерным, тихим потоком. Приятный, спокойный и... холодный. Было в нем что-то, что казалось Альмалее безумно знакомым, хотя она и могла поклясться всем в этом мире, что не слышала его раньше. - Эллеен, несколько веков назад. Тогда мы с тобой последний раз виделись, тебя ведь это беспокоит? Откуда же я знаю его, почему он кажется мне таким знакомым? Посмотри на меня!
Незнакомец дернул ее за локоть, разворачивая к себе. Холодные темные глаза, бледная кожа и черные, как скорбь, волосы. Энцелад стоял перед ней во всей своей красе, облаченный лишь в длинные брюки и легкий плащ, он босиком ступал по хрупкой траве. Что может испытывать человек, когда видит своего самого заклятого врага, который пришел в момент, когда тебе кажется, что твоя жизнь рушится, катиться кубарем в самую темную и глубокую пропасть? Былую ярость? Может ненависть? Нет. Скорее всего страх. Страх и безразличие. Что может быть еще хуже, чем есть уже. Что может испортить этот человек, который стоит перед тобой, когда все уже разрушено, когда от твоего мира остались только кровавые ошметки, разбросанные по трассе жизни. Но судьба играет с нами в свою собственную игру. Она сама решает, кто и когда причин тебе зло или добро, кто будет равнодушен к тебе, а кто проявит участие. И порой ты смотришь на тех, кто как, казалось бы, должен прийти на выручку, и не видишь никого. И ты всматриваешься все дальше, надеясь увидеть кого то, но не замечаешь его под самым носом. Не замечаешь, потому что даже не можешь ожидать от него ничего подобного, даже не думаешь, что он способен помочь тебе. Но и этого ты не узнаешь, до самого последнего момента. Как не узнаешь ты и того, помогает он тебе просто так, потому что может, или же преследует какую-то свою выгоду.
