«Куда Джамболат, туда и мы!» – сказали они, и последовали за ним. Никто из стариков точно не знал, куда их переселили: то ли в Казахстан, то ли в Узбекистан. Больше они ничего не знали. Я узнал, где находилась могила Гапо и пошёл на кладбище. Она находилась поодаль деревни. Отыскав могилу, я был удивлён, чтоона была хорошо ухожена: неужели эти старики так хорошо присматривают за ней? Я присел рядом, слёзы сами катились по щекам. Я любил Гапо, как родного брата, и тяжело переживал его кончину. Я долго сидел у могилы и никак не мог унять свою боль. Приехал к другу на крестины, а стал свидетелем такой трагедии!
Вокруг не было ни души, но у меня было такое ощущение, будто кто-то следил за мной. Я несколько раз посмотрел по сторонам. Потом оглянулся назад и увидел маленького мальчика, который смотрел на меня грозным взглядом.
– Ты кто? Чего ты сидишь у этой могилы? – спросил он громким голосом.
– Я сижу рядом со своим братом. А ты кто такой, что так разговариваешь со мной?
Мальчик растерялся.
– Ты Амиреджиби? – я улыбнулся и кивнул головой.
Он подошёл поближе. В его глазах сверкали слёзы, он стеснялся их.
– Как тебя зовут? – я уже догадывался, кем он мог быть.
– Я Сандро Датиев.
Я и сам не знал, что произошло со мной, я обнял его и долго неотпускал. Сандро тоже обнял меня.
– Как же ты спасся?
– Я спрятался в лесу, – сказал он, не отрываясь от меня. Потомон присел рядом. – Я убежал с дороги, и скрывался здесь же поблизости. Всех забрали из деревни, но здесь у нас есть один старый родственник, его не стали трогать, вот уже три года, как я живу у него.
Он рассказал всё о том, как ему удалось бежать. Сначала из машины он выбросил свой рюкзак на дорогу, потом попросил конвой остановить машину, сказал, что по нужде. Так как до города было далеко, они не отказали ребёнку и остановили машину. Он спрыгнул, вошёл в лес и убежал. Да никто и не пытался его преследовать. «Я поступил плохо, что бросил свою мать, сестёр и брата, но я не мог оставить и своего отца, не похоронив его.» Я подбодрил его и сказал, что он поступил правильно.
– А где был ты, почему не приходил так долго? Я ждал тебя с тех пор, как родился.
– Я сидел в тюрьме и не мог прийти, извини меня, Сандро.
– А сейчас тебя выпустили?
– Нет, я сбежал.
Его глаза заблестели.
– Ты действительно такой, как мне рассказывал папа? – и прослезившись, он вновь обнял меня.
Я забрал его с собой, и мы приехали во Владикавказ. Там я купил ему одежду, одел и увёз в Полтаву.
Тонконогов со своей семьёй уехал в Тбилиси. Его брат работалв правительстве, поэтому, ему нетрудно было вернуться. Тамарасказала, что они не смогли взять все свои вещи, поэтому обещалиприехать за ними. В основном остались книги и кое-какие пожитки, но у них так и не получилось за ними вернуться.
Мой тесть – царство ему небесное – скончался еще до моегоприезда. Дата учился в аспирантуре в Киеве, и жил у Петра Ивановича, который присматривал за ним. Тамара взяла Сандров свою школу. В марте того же года меня вновь арестовали, носпустя девять месяцев освободили по амнистии Берия.
Наверное, никто из вас не любит неоконченные истории. Признаюсь, что и меня они не очень привлекают. Поэтому я и решил закончить то, что не смогли сделать мои родители. Приключениям своей жизни они оба придали форму новелл, хотя они и не согласовывали это между собой. Как только им выпадало свободное время и возможность, они втайне друг от друга тут же начинали писать. Наверное, они думали, что на старости лет устроят друг другу сюрприз, и уютно устроившись у камина, почитают свои рассказы.
Мой отец начал писать о своих приключениях после того, как был освобождён по бериевской амнистии, и вернулся домой в декабре 1939 года. Мама же начала писать намного раньше. До того она писала стихи, а свои приключения она начала описывать после того, как мы вернулись из Уфы, где мы в колонии навестили отца. Наверное, моя мама решила, что молодость уже прошла, что всё, чему было суждено случиться, уже случилось, и что в её жизни ничего важного и примечательного уже не произойдет. Они-то писали тайком друг от друга, но я знал всё, несмотря на то, что я учился в Киеве, и мне редко приходилось бывать в Полтаве.
Вскоре началась Великая Отечественная война, которая все поставила с ног на голову. Надежды на спокойную жизнь разбились вдребезги, все планы и цели людей пошли прахом. Отец записался в народное ополчение и сражался на Юго-западном фронте, где ему когда-то приходилось сражаться во время Первой мировой войны. Потом его, как опытного военного, перевели в регулярную армию. Осенью 1943 года он погиб где-то под Карпатами, близ Днестра. Точнее было бы сказать, что он пропал без вести, так как точные данные о его гибели отсутствуют.
Моя мама стала жертвой нацистов, так как не уехала в эвакуацию. Что случилось точно, никто не знает, известно только, что её расстреляли в 1942 году за оказание сопротивления. Она, вместес другими расстрелянными, похоронена в братской могиле под Полтавой. Там же рядом находится и братская могила народных ополченцев.
