Маленький Сандро вместе с моей бабушкой был эвакуированв Дагестан. После войны они вернулись в Полтаву. Там он и похоронил мою бабушку. Какое-то время они жили в Полтаве, школу и техникум он окончил там же. Одновременно с учёбой он ещёи работал, и ждал моего возвращения. Потом он закрыл дом, ключи оставил нашим знакомым и уехал в Узбекистан, где находиласьего семья. Сейчас они живут во Владикавказе, и мы частопереписываемся.
Моего дядю – Петра Андращука, как партийного работника, призвали в армию в первые же дни войны. Он был комиссаромдивизии, потом он стал генералом. Его дивизия воевала на Западном и Центральном фронтах. В 1944 году он погиб во время боёв под Варшавой, по-моему, от сердечного приступа.
До войны я работал научным сотрудником на кафедре в институте. В первый же день войны меня тоже призвали в армию.
Спустя три месяца после начала войны, вся наша дивизия, а точнее то, что от неё осталось, попала в плен, в том числе и я. За всёвремя войны, я много раз разделил судьбу миллионов пленных, находясь на грани между жизнью и смертью, и лишь чудом спасся. По крайней мере шесть раз мне удалось избежать расстрелаи голодной смерти, и не попасть в лагеря смерти, где поголовноуничтожали всех пленных. Почему-то мне постоянно снилсямой отец. Он подбадривал меня, успокаивал и говорил, чтоу меня всё будет хорошо, что Господь поможет мне спастись.
Господь, действительно, хранил меня. Но, я всё время думал, почему именно я, – за какие заслуги? Этого я, конечно же, не знал.
Намного позже, после того, как я нашёл записи моего отца, я, всёже, нашёл и объяснения некоторым эпизодам моей жизни, когдая, несомненно, должен был погибнуть. Хочу признаться, что всюжизнь в моём сердце я хранил надежду на то, что мой отец не погиб на войне и остался жив. Точно сказать не могу, что было томупричиной. Наверное, те самые сны и их явственность, в которых отец так часто являлся мне. Это ощущение ещё больше обострилось после того, как я прочитал в его воспоминаниях о Серафиме и его детях, да, к тому же, место, где он пропал, совпадало с местом его встречи с Анастасией. Но кто знает, быть может, всё это было лишь плодом моей фантазии, стремлением выдать желаемое за действительное.
Сразу по окончании войны, вместе со многими вернувшимися домой солдатами, я был сослан в Сибирь, как предатель Родины, который не погиб, а попал в плен. Не осталось в Сибири ни одной колонии, на западе или востоке, где бы я не побывал. Я научился всякому ремеслу, какое только нужно человеку в строительстве. Я уже и не думал о том, что когда-нибудь вернусь домой. Не стану описывать моих приключений, так как эта книга является историей моих родителей и предков, достойным потомком которых я себя считаю, так как я прошёл не менее опасный путь в жизни, хотя прожитая ими жизнь, всё же, не сравнится с моей.
Я вернулся домой в том возрасте, когда уже невозможно было осуществить те планы, которые у меня были в молодости. У меня было лишь одно желание – уединиться ото всех и от всего. Об этомя думал, будучи ещё в плену, это моё желание ещё больше обострилось во время отбывания незаслуженного наказания. Но принять окончательное решение меня заставили записи моего отца, где он писал, что хотел бы постричься в монахи. Его такое желание не удивило меня.
