Микош стал «другом». Он не был виноват, что был тем, кем являлся — яркой, самобытной, уникальной сущностью. Доктор не только сличал по нему уровень своих деяний, но и хотел найти возможности скопировать его «программу». Он не стал мягче к овцам. Они, как были бездумными потребителями, следующими программам размножения и удовлетворения своих (навязанных) вожделений, такими и оставались. Но понимание того, что на их базе можно испытывать собственноручно созданные программы, облегчало жизнь Доктора (легче было удерживать равновесие на остром как лезвие бритвы пути) и продлевало жизнь его пациентам. Трудно было это признавать, но ключом к «правильному» направлению в жизни всегда оказывался Микош. Его оценка, его учитель (жаль, он не успел пообщаться с ним до его казни), труды Карлемана (хоть старик и ошибался в категории «полезности» людей, но много полезного удалось почерпнуть из его трудов и ошибок), существование такого субъекта в доступной близости (чего стоило повлиять на перевод Микоша в городок по соседству с клиникой).
Благодаря Микошу, Доктор спрятал своё истинное «Я» в батискафе, глубоко, у самого дна. Не позволяя просочиться в паршивую овцу, которой он стал, ни капельки «Я». Быть самому овцой — было противно. Приходилось глушить свою брезгливость, презрение и желание в спирте. Да, у него было желание страстное, жгучее, постоянное — желание обладать особью противоположного пола. Это желание не убивалось мыслями о том, что от близости с девушкой может появиться на свет новая овечка. Зато оно прекрасно убивалось желанием алкоголя, порождающим жажду ещё большего количества огненной воды. Подходя к стадии перехода желания в жажду, Доктор надеялся, что его организм сдастся циррозу, аритмии, ишемии, инфаркта миокарда, сердечной недостаточности — всему букету болезней, сопутствующих страстному алкоголику. Но «Я» не позволило. Его метаболизм перестроился, мозги перенастроились, и спирт начал переходить в сахар, а сексуальные влечения перегонялись в умственную активность (так Доктор перестал нуждаться во сне).
Создаваемые Доктором «программы» были венцом творения смертного, но он не мог добиться уверенной их записи на «носитель». Новые версии и модификации пылились на полке, пока не появился Мальчик (он тоже меня так называл!). Его стараниями подтвердились все труды и тщания. Его «слепота» не позволяла Красавчику видеть всей картины происходящего в клинике (Микош всё видел, но весы к его приезду всегда были уравновешены).
Да, у тандема Доктора и Красавчика не получались ни Леонардо, ни Сократ, но и то, что из простой овцы можно было сделать управляемую овчарку, разумного осьминога или свирепого тигра, уже окупало сторицей их труды. Легко было заменить в стандартном программном блоке команду «пасись» на команды «жди», «атакуй», «уничтожь». Для переноса модифицированной программы требовался «программатор» (сущность, болезнь), который прекрасно настраивал Красавчик. Мальчик на подсознательном уровне ощущал опасность, исходящую от Микоша. Сам Доктор считал, что ножа в собственной руке, полной сил, не стоит опасаться.
Большинство людей — это овцы.
Люди — овцы.
Люди — овцы.
— Вы тоже читали эту книгу? — Вопрос Кайла вывел Бармена из задумчивости. — В Америке есть книги Носова?
— Это ты про что? — Тед собирал внимание, концентрируясь на ощущениях от физического тела, осматривая зал, посмотрел на календарь (он попросил Джил повесить его напротив барной стойки и переводить дату на актуальную). Сегодня вечер визита Банкира!
— Книга Носова «Незнайка на луне». — Кайл продолжил говорить, когда увидел, что взгляд хозяина паба, упёршийся ему в переносицу, стал осмысленным (с ним часто случались «припадки», так шутила Джил над медитативным ритуалом протирания бокалов). — Там лунные жители, задолжавшие денег, отправляются на остров развлечений. Развлекаясь и веселясь, под воздействием газов, растворённых в воздухе, они превращаются в овец. Этих овец перевозят на другую часть острова, где их стригут. — Понимая, что услышан и продолжение беседы не будет, уходя, добавил. — В нашей стране есть такая поговорка — с паршивой овцы — хоть шерсти клок.
— С паршивой овцы, значит. — Тед хмыкнул, вкладывая недостающий элемент в пазл от сознания Доктора.
Теперь он был готов к встрече с представителями Высших. Нет, он не обязан был перед ними лебезить и входить в конфронтацию не имело смысла (св. Тед не даст развиться такому событию). Просто нужно проникнуться уважением к той силе, что неподвластна его воле. Во время визита Тёмного нужно заглянуть в пропасть, на краю которой сходятся все пути Тадеуша, Красавчика, Теда. Там царит абсолютный Мрак. Пугающий и манящий на фоне пёстрого от звёзд неба. Светлого страх насторожит (он придёт по душу Кима — значит, Тед может испытывать уважение и лёгкий гнев). Тогда просто закрыть глаза и увидеть, почувствовать каждую звезду над головой.
