— Твоя шконка справа, — сообщил Роткир, встав рядом с Кастилосом. — Заберешь эту дуру?
«Моя, значит, слева», — подумала Ирабиль. Сбросила сапоги. До чего же приятно ступать по гладкому теплому дереву! Кровать широкая, постельное белье свежее, пахнет цветами… Или это не белье пахнет?
На тумбочке у кровати в вазе раскинулся огромный букет. Ирабиль осмотрела его со всех сторон, потрогала пальцем круглые розовые цветы.
— Это лично от меня, — послышался за спиной голос Роткира. — В качестве извинений. Ну, за все. Не хотел обидеть, в общем…
Роткир прятал взгляд, убрал руки за спину и, кажется, покраснел. Ирабиль посмотрела на букет, на Роткира, пожала плечами.
— Спасибо.
— Да не за что, — пробормотал Роткир. — Ладно, пойду. Располагайтесь. Вечером забегу еще, проведать.
Когда дверь за ним закрылась, шаги стихли, Ирабиль позвала:
— Кас, подойди, а?
— В чем дело? — Кастилос сразу появился рядом. Он вертел в руках два комплекта ключей, пытаясь их расцепить.
— Вот, — указала на букет. — Я сказала: «Спасибо». Все правильно?
— Зависит от того, какой у тебя при этом был вид, — усмехнулся Кастилос. Ключи, наконец, расцепились, один Кастилос отдал принцессе.
— Растерянный, наверное.
— Тогда плохо.
— Почему? Что это значит? — забеспокоилась Ирабиль.
— Ты ему нравишься, вот что это значит. Дала добро на цветы — жди приглашения погулять. Потом первый робкий поцелуй. А потом изуродованный труп Роткира найдут в канаве.
— Почему? — ахнула И, слишком потрясенная финалом цветочного приключения, чтобы возмутиться остальным пророчествам.
— Ну а я-то здесь на что? — пожал плечами Кастилос. — Ладно, не забивай голову. Ты вроде хотела поспать? Ложись, вечером попробуем пробудить твою бессмертную сущность. Да, еще: здесь есть душ.
Ирабиль кивнула с обреченным видом.
— Там, на моей половине, за дверью, — пояснил Кастилос.
Кивнула еще раз.
— Ты… не знаешь, что такое «душ», верно?
Опять кивок.
— Пошли, покажу. Вот они, плоды правления вампиров, у тебя в голове.
Войско расступилось, пропуская возвращающегося ординарца. Левмир, впервые увидевший такое количество вооруженных, закованных в латы людей, забыл, зачем явился. Взгляд заметался. Сколько их здесь? Сотня или две? Много это или мало?
— Спасибо, что явились, — вырвал Левмира из задумчивости голос князя. — Надеюсь, испытание вас не пугает?
Левмир спешился. Внизу, возле самой деревни, точно такое же войско, а впереди, посередине между враждующими сторонами, десяток рыцарей в сверкающих доспехах. Как они там не запекутся, в жару такую?
— Вы пойдете в бой без доспеха, — продолжал князь. — Только с оружием. На кону — моя деревня. Если вас побьют, мне придется уступить.
— Убьют, — поправил ординарец. Князь метнул на него яростный взгляд:
— Не припомню, чтобы просил подсказывать!
Ординарец промолчал. Левмир всмотрелся в посеревшее лицо князя.
— Кажется, вам самому это не нравится, — заметил он. — Не хотите отказаться?
— О чем вы? — поморщился Торатис. — Просто устал стоять здесь, на жаре. Не будь я уверен в ваших силах — не заключил бы такого пари.
Левмир же понял по глазам князя, что плевать ему на деревню, на жару. А вот дорогой гость отчего-то стоит поперек горла.
— Если я сохраню вашу деревню — что взамен? — спросил, не успев даже обдумать слова. Будто снова кто-то шепнул в голове подсказку, только на этот раз голоса не было. Князь нахмурился:
— Мы ведь говорили о демонстрации…
— Это было вчера, — перебил Левмир. — А сегодня мы говорим о битве, в которой на кону жизнь. Что вы мне пообещаете, если я одолею их? — кивнул в сторону рыцарей. Из вражьего стана тут же донесся крик:
— Торатис! Мы долго будем ждать? Твой боец струсил?
— Еще минуту, Бинвир! — заорал в ответ князь. — Как раз уговариваю его ограничиться десятком.
Бинвир сплюнул и отвернулся. Торатис потер лоб ладонью.
— Я так полагаю, что от меня требуется дать согласие на войну с Западом.
— Вы можете это обещать? — Левмир затаил дыхание, пытаясь разгадать выражение лица князя. Тот напряженно что-то обдумывал.
— Да, — улыбнулся он вдруг. — Пожалуй, да. Если вы убьете десять чемпионов Бинвира — я предоставлю войско. Уговор. — Протянул руку.
Левмир ответил на пожатие, хотя на душе скребли кошки. Слишком уж хитро смотрит князь.
— Эй, кто-нибудь! — Торатис обернулся к своим рыцарям. — Дайте парню оружие.
Никто не успел выполнить приказ. Топот копыт ворвался в разлившуюся перед боем тишину. Войско расступилось, пропуская двух белых лошадей.
— Айри? — Князь едва зубами не заскрипел, увидев дочь.
Княжна спрыгнула с лошади еще прежде, чем та остановилась. Подошла к отцу, бледная, но решительная.
— Ты что устроил? — Голос громкий, но не настолько, чтобы посвятить в семейные проблемы всех окружающих.
— Ты что здесь делаешь? — Князь заговорил еще громче. — Возвращайся домой, тебя это не касается.
— Только меня это и касается. — Айри посмотрела на Левмира, опять повернулась к отцу. — Боя не будет.
Левмира отвлекли от перепалки. Он старался не обращать внимания на спутника Айри. Но Эмарис, спешившись, подошел прямо к нему.
— Возьми. — Протянул короткий меч в ножнах.
