И дело было не в том, что Юкай не смог бы удержаться от кровожадного желания отомстить. С какой стороны на этот плен ни посмотри, но Кот спас ему жизнь. Однако повороты судьбы предсказать невозможно, и оба понимали: если когда-то им и придется столкнуться снова, то либо Юкай каким-то чудом опять потеряется в лесной глуши, либо Кот окажется на цепочке во дворце или в одном из богатых поместий.
Но раз уж о котах до сих пор никто не говорил, то и переживать особо не стоило. Вряд ли мальчишка настолько глуп, чтобы сунуться к людям. Юкай не знал, что за мысли бродят в вихрастой голове, и спрашивать об этом не хотел – в конце концов, не ему пытаться удержать других от ошибок.
Только себе он мысленно пообещал, что после возвращения во дворец попросит Мастера почаще интересоваться слухами о людях с кошачьими ушами. Если мальчишка и попадется кому-нибудь, то наверняка удастся перехватить или выкупить его. Все-таки связанный чувством благодарности младший Дракон по сравнению с остальными мог стать спасением.
Нора оказалась совсем короткой, за шиворот сыпалась земля, а пальцы то и дело цеплялись за тонкие травяные корешки. Отвыкшее за время долгой неподвижности тело едва держалось на подрагивающих ногах, а последние несколько шагов и вовсе пришлось преодолевать ползком. Выбирающийся на волю Юкай чувствовал себя воскресшим по недосмотру мертвецом, неуклонно лезущим из своей могилы. Впрочем, для всего окружающего мира это было правдой, и в этом виделась недобрая усмешка судьбы.
– Не буду я тебе глаза завязывать, – прошипел Кот, глядя на покачивающегося Юкая. – Если еще и под руку тебя вести, то из деревни даже до рассвета выбраться не получится.
Воздух был до головокружения плотным и насыщенным ароматами: согретой солнцем смолы, мелких лесных цветов, еще клейкой молодой листвы… С каждым шагом он все глубже просачивался в легкие и распускался внутри, заставляя задыхаться.
Тусклый зеленоватый свет, к которому привыкли глаза Юкая, можно было приравнять к лунному, но никак не к солнечному. Кот всерьез опасался, что его неспокойный подопечный ослепнет, выбравшись на поверхность не ко времени. Мальчишка с особой осторожностью выбирал ночь, в которую можно будет вывести Юкая за пределы леса, изо всех сил пытаясь удержать его от спешки.
Коту больше не хотелось расспрашивать о его жизни, текущей где-то вдали от этих диких мест. Каждая черта в облике Юкая – многочисленные шрамы и раны, тяжелый меч на прочной перевязи, дорого украшенная одежда – прямо говорила о том, насколько их судьбы далеки друг от друга и что встреча эта была только случайностью, а жизненные пути их в дальнейшем разойдутся еще дальше.
Битвы, любящая семья, верные друзья и возможность прожить свою жизнь, ни у кого разрешения не спрашивая, а не блуждать среди деревьев, доживая свой век с глупыми и агрессивными нелюдьми, только и развлекаясь ловлей разнообразной живности на ужин… Кот едва заметно вздохнул. Мечты о том, что раненый пленник пусть и не другом станет, но хотя бы не врагом, осыпа́лись быстрее увядших лепестков.
Не будут они ни друзьями, ни врагами, а останутся друг другу никем. Высокий, старше своих лет выглядящий молодой мужчина просто посмотрит странными равнодушными золотыми глазами и уйдет, унося вместе с собой привкус неслучившейся свободы.
Выбравшись наконец на поверхность, Юкай, не удержавшись, тяжело осел на траву. Вынырнувший следом Кот осмотрелся, раздувая ноздри.
Теплый ветер шуршал в ветвях, серп луны, скрытый тонкой пеленой облаков, освещал небольшое пространство между деревьями – дальше все тонуло во мраке. Неприметное отверстие в земле пряталось между густым кустарником и пологим холмом, заросшим травой с длинными пушистыми метелками. Ни тропинки, ни следов – Кот наверняка прилагал все усилия, чтобы о тайном убежище не узнал никто.
Юкай покосился на босые ноги маленького спасителя и медленно поднялся, отмахнувшись от предложенной помощи.
До утра посторонний запах развеется, уверял Кот. Никто не найдет следов, потому что никто не сунется за ручей. Погони Юкай не опасался, мысли о такой мелочи просто не умещались в его голове, в которой царило только одно – пропитанное паникой чувство безвозвратно потерянного времени.
Кот посмотрел на поднявшегося в полный рост юношу со смесью недоверия и обиды. Юкай возвышался над ним на добрые две с половиной головы, и все рассказы мальчишки о том, что ему девятнадцать и он на целый год старше, выглядели сейчас крайне неубедительно. Да и подвижное лицо с огромными глазами отражало такую бездну эмоций, какую редко покажет взрослый.
Глядя на эту запрокинутую мордашку, Юкай едва удержался, чтобы не погладить подрагивающие уши, – так же, как тянулся погладить ящера, даже зная, что через прочную чешую тот не ощутит прикосновений, а самому животному совершенно нет дела до таких проявлений нежности.
Впрочем, никакой нежности к ребенку он и не испытывал, ощущая лишь раздражение от вынужденного соседства и легкий интерес.
