Красноволосая девушка молча махнула рукой.
Одним движением вскочив на ноги, темнокожая наложница метнулась к двери. Голые пятки ее выстукивали резкий ритм по полу, а спиральки волос покачивались из стороны в сторону.
Выскочив из комнаты, девушка свесилась через перила, выглядывая в зал на первом этаже; тонкая серая ткань платья обтянула изогнутую гибкую спину. Рассмотрев посетителей, коротающих время за столиками, она вернулась и плотно прикрыла за собой дверь.
Остальные замерли, пожирая глазами тонкую фигурку.
Темнокожая девушка расслабилась, потом едва заметно пригнулась – в такой позе плечи ее стали казаться шире, а взгляд исподлобья приобрел пугающее напряжение. Окинув этим потяжелевшим взглядом подруг, девушка резко дернула уголком рта и запрокинула голову, надменно искривив линию губ. Подняв руку, она двумя пальцами медленно погладила правую бровь.
Иволга испуганно втянула голову в плечи. Красноволосая невольница испустила долгий, тяжелый вздох.
– Опять пришел, – полуутвердительно проговорила она. – Страшный он…
– Колдуны все страшные, – отрезала темноглазая девушка. Золотая кожа ее немного побледнела от злости. – Ходит и ходит, никто ему никак не приглянется, ну и хорошо, так ушел бы совсем!
– Так приглянулся уже, – фыркнула темнокожая девушка, изображавшая посетителя. Вытянув одну из подушек, она уселась на пол, обняв ее обеими руками. – Только вот не любви он ищет, точно вам говорю. Что-то затеял страшное. Я утром к госпоже ходила, а он там. Выложил на стол целых три мешка с монетами – я как увидела, сразу за дверью спряталась. Госпожа говорит: «Этого много, я только и могу, что представить вас». А колдун этот и отвечает: «Не место в зале ему, – говорит, – прикажи ему». Госпожа засмеялась, а потом как крикнет: «Тайру, проваливай!» Я и ушла, но вот что думаю…
Наклонившись вперед, девушка понизила голос до таинственного шепота и проговорила:
– Тот странный мужчина, который отрабатывает за хвостатое чудище… Речь точно шла про него! Столько денег ради него отдать, ну и что в нем такого ценного, а? Неужели колдун собирается в жертву его принести?
В комнате повисла напряженная тишина.
– Я этому иноземцу не рада, – наконец заговорила красноволосая невольница, – ему тут и вправду делать нечего, но… Если уж колдун вокруг него ходит да планы строит…
– Пусть боги помогут ему, – тихонько прошептала Иволга.
Стол был в полнейшем беспорядке: стопки бумаг соседствовали с блюдом, на котором понемногу скисала крупная виноградная гроздь; стакан с вином не давал свернуться паре свитков, заодно оставив несколько округлых бурых следов и брызг.
Комната выглядела изрядно запущенной, и в солнечных лучах, пробивающихся сквозь нечистое окно, танцевали сотни пылинок. Все свободные поверхности были заняты небольшими статуэтками не самого лучшего качества, безделушками и шкатулками. Заваленный выгоревшими веерами столик немного кренился, вот-вот грозя рухнуть.
В затянутом серыми разводами зеркале отражалась женщина уже не юная, но сохранившая идеальные черты лица. Лукавые глаза ее были густо подведены, губы блестели, как карамельные яблоки, а глухой ворот простого платья скрывал горло. Ловкими пальцами перебирая десятки донесений из дворцов, она нетерпеливо фыркала, чихала от пыли, а раз и вовсе выругалась приятным, но излишне низким голосом.
Каждый предмет мебели буквально кричал о нерадивости и рассеянности хозяйки, но самой женщине до этого никакого дела не было. Образ вдовы не самых строгих правил, но склочного характера хранил господина Ло и его нору от любопытных глаз. Несколько намеков на неплохое знание ядов и грустные вздохи о дражайшем супруге, так рано покинувшем мир, отвадили от Мастера многочисленных поклонников, очарованных внешностью мнимой госпожи. Выставлять себя на посмешище он не желал, поэтому даже в неброских нарядах держался с достоинством, глазами попусту не стрелял и, несмотря на репутацию, даже заполучил несколько предложений о заключении брака. Как минимум два раза в неделю в то время, пока находился в столице, господин Ло показывался во всех своих домах, не желая вызывать тревогу и беспокойство соседей.
Сейчас же он с величайшим недоумением на лице разглядывал четкую подпись рядом с оттиском собственной печати. Ни один министр Лойцзы ни с кем не перепутал бы эти резкие росчерки, будто стремящиеся вырваться и покинуть свиток. Черные лучистые глаза заинтересованно прищурились.
– Интересно, – пробормотал Мастер и свернул свиток в тонкую трубочку. – Еще никогда моими должниками не становились настолько высокородные господа, притом давно погибшие. И чего им не спится по гробам? Или кто-то не в меру наглый присваивает чужое имя, или… Не мог же ты воскреснуть, я надеюсь. Зачем тебе столько рабов, принц? Собираешься пойти войной на брата?
Поднявшись во весь свой немалый рост, Мастер начал неторопливо избавляться от тонкого платья.
