Юкай сорвался следом не раздумывая и едва успел остановиться в шаге от пропасти. Под носками его сапог жадно раскрылась черная пасть подземного хода. Ажурные стены дрожали под напором ветра, издавая едва слышный скрежет. Узкая лестница без перил вела вниз, круто уходя в темноту. Из подземелья тянуло тяжелым металлическим запахом.
Даже в захваченном городе всегда найдутся те, кто перейдет на сторону врага. Их не нужно запугивать, им нет нужды угрожать, они просчитают свою выгоду и придут на поклон, с легкостью отбросив вчерашние клятвы и принципы.
Жадность и желание выжить любой ценой будут побеждать снова и снова, толкая людей на предательство других во славу собственного процветания.
Женщину в красном знали, но громко говорить не осмеливались – понижали голос, оглядывались невольно, словно ожидая удара: называли Ю Минг, не зная настоящего имени, но даже прозвище произносили с легким оттенком презрения. За ней шли, словно выбрав меньшее из зол.
Ю Минг значило «безымянная», только слово давно уже не использовалось. Во дворце хранились книги, где нынешний язык сплетался со сложными старыми конструкциями, и там оно встречалось с завидным постоянством. И чаще всего – в военных трактатах, где использовалось для описания незаметного неопознаваемого врага, руководящего боем из тени. Трудно было найти более безликое, но говорящее само за себя имя.
Ближе к вечеру три группы по десять человек, вооруженных всем необходимым – от оружия до факелов, – один за другим исчезли в темном провале лестницы.
Уже через час подземелье обыскали от входа до самого последнего закутка, но оно оказалось пустым. Ни входов, ни выходов, ни загадочной женщины.
Юкай отправил несколько групп для охраны входа и осмотра окрестностей храма в поисках тайного лаза, а сам метался по пыльным улицам, пытаясь навести хоть какой-то порядок. Отпор был немного сумбурный, но мощный, и за ним чувствовалась рука организатора.
Жители и не думали сдаваться, заваливая узкие улочки грудами камней, устраивая ловушки или попросту падая на головы с крыш. Бороться с ними удавалось малой кровью, но слишком большой потерей времени. Юкай думал о том, что выхода у них только два: изловить загадочную Безымянную, после чего последние защитники потеряют веру и лишатся управления, или перебить бо́льшую часть жителей, потому что ловить и задерживать такое количество людей совершенно бессмысленно. От них не дождешься ни послушания, ни здравого смысла; это как в шатер запустить десяток черных скорпионов и надеяться, что ни на одного не наступишь.
Ши Мин учил, что нельзя выиграть бой, не поняв противника и самого себя. Нужно найти и изучить все сильные стороны, таланты и умения, использовать рельеф и погодные условия, убедиться, что у воинов нет нужды ни в еде, ни в питье. Четко понимать, кто руководит врагом, чья смерть вселит в их души разлад и страх, а чья заставит сплотиться в едином порыве.
Гнев, растерянность, разобщение – три соломинки, которые переломят хребет любому сопротивлению.
При свете звезд Юкай снова вошел в храм и спустился по узкой шаткой лестнице. После еще не остывшей поверхности тьма внизу казалась мягкой и влажной, успокаивающей. Только запах будоражил, намекая, что не так безопасен этот лабиринт, как могло показаться.
Сразу за лестницей тянулся узкий и низкий коридор, в котором было ни разогнуться, ни замахнуться. Пол оказался твердым: под песками часто прятались такие вот холмы из глинистых пород, ходы в которых даже не укрепляли – незачем.
В несколько шагов каменная ловушка осталась позади, коридор раздался в стороны. Потолок круто уходил вверх, теряясь в неровном свете факела. Здесь о стенах позаботились, да и своды укрепили и установили колонны из неровно расколотых камней. Дышать тут было тяжелее, а воздух казался спертым, несмотря на обширность подземелья. По приказу его поделили на части и установили караул: два человека на каждой развилке, у каждого входа и выхода, и непременно чтобы видели друг друга. Солдаты приказ исполнили, но остались в недоумении. Каждый уголок уже проверен и освещен, кого здесь охранять?
Юкай и сам не мог объяснить им свою излишнюю тревожность. Не только им, но и себе самому. Не придает ли он слишком большое значение этой женщине? Может, тут все-таки есть потайной лаз и она ускользнула на поверхность, ведь больше деваться ей было некуда? Тогда затянувшиеся поиски только зря отвлекали его от более важных дел.
Даже если она оказалась символом сопротивления и до сих пор прячется здесь, кто-то же наверху раздавал приказы и организовывал группы для уличных боев… Был кто-то еще.
