Несколько десятков оказавших сопротивление местных жителей – выступивших небольшими группами сплошь из мужчин, более управляемых в своей ярости, – изолировали и заперли. Из обрывков разговоров, сплетен и воплей, которые удалось разобрать и записать, складывалась странная картина.
Безымянную не то чтобы боялись – побаивались, – и говорить о ней не хотели. С недоверием в голосе рассказывали, что она всегда жила здесь, на окраине города. А раньше ее жилище пряталось где-то в песках. Безымянная умирала и появлялась снова и снова, меняла лица, но всегда оставалась собой. И она всегда знала – знала слишком много личного, будто просочилась в твой разум и рассмотрела его изнутри, вытащив наружу все постыдные тайны и полузабытые секреты. И о том, как ты встретишь свою смерть, она знала тоже. Заранее знала, и не каждый был рад услышать такое предсказание из ее уст.
Недоверие и страх в человеческих сердцах сплетались и создавали вокруг ее фигуры ореол, за которым правду невозможно рассмотреть. Было и что-то еще в ее деяниях, о чем вслух не говорили никогда. Наличие некой тайны Юкай чуял в каждом жесте и взгляде.
Кем она могла быть – последователем какого-то культа, жрицей неведомых богов или очередной ненормальной, убедившей в своей исключительности целый город? Слишком много догадок, не имеющих никаких оснований.
Слишком далеки друг от друга два народа.
Юкай снова и снова обшаривал каждый уголок, ощупывал каждую выемку на гладких стенах. Подземелье наполнилось светом и людьми, затаилось в тревожном ожидании. Простой серый камень в коридорах, но в немногочисленных пустых комнатах – вставки из кости, дерева, нефритовые амулеты с незнакомыми символами. Храм на поверхности вместил бы едва ли десяток людей, и тем пришлось бы тесниться вокруг спуска вниз. Казалось, что именно подземелье было настоящим храмом, только вот к каким богам можно воззвать из-под слоя песка?
Теперь беспокойство охватило не только командующего. Оставшиеся внизу солдаты то и дело нервно оглядывались, ощущая чужое недоброе присутствие. Одного пришлось отправить на поверхность – потеряв самообладание, он принялся метаться от стены к стене с невнятными проклятиями и не узнавал никого, отмахиваясь мечом. Даже связать его удалось не сразу, но на воздухе он мигом пришел в себя и даже не смог объяснить, что с ним приключилось.
Так прошло еще несколько часов. Юкаю тоже стоило подняться на поверхность и вернуться в лагерь, поговорить с Ши Мином. Ночью город покинуть не удалось, уже и до рассвета недалеко, и наставник наверняка станет язвить, скрывая за колкими словами свое беспокойство. Но и оставлять город на младших по званию не хотелось. Где-то внутри до сих пор занозой сидела тревожная мысль, что только он сможет вовремя заметить опасность, а остальные пропустят, не заметят, внимания не обратят!..
Вместо отдыха Юкай в который раз осматривал подземелье. Коридоры полнились неясными звуками – вздохами, шорохом ткани, треском огня, – и в этом шуме легко можно было пропустить короткий низкий стон.
Юкай мгновенно напрягся, прислушиваясь, но стон не повторился. В два коротких мягких шага он добрался до ближайшего зала. Арка входа оказалась пуста: караульных не было видно.
Вытянув из ножен короткий кинжал, Юкай заглянул внутрь.
Тело было усажено у стены сразу за аркой, с виду неповрежденное. Потухший факел откатился на несколько шагов, под ослабшими пальцами правой руки лежал короткий меч. Помедлив несколько секунд и осмотрев весь зал, Юкай шагнул внутрь.
Этот зал выглядел богаче остальных. В земляные стены неизвестные мастера поместили каменные блоки с резными узорами, украшенными отполированным нефритом разных оттенков.
Тишина и пустота. И ни следа второго караульного.
Однако тяжелый привкус крови в воздухе становился все гуще. Только присев перед телом, Юкай заметил небольшое темное пятно справа, на ребрах. Под рукой погибшего торчала длинная стальная спица.
От внезапной вспышки ярости у младшего Дракона виски заломило. Все-таки потайные ходы или второй караульный тоже умом двинулся и дошел до убийства? Неужели придется тащить сюда едва живого Ши Мина, заставлять разбираться в головоломках только потому, что он сам найти источник опасности не в состоянии?!
Тренированного воина трудно убить тонкой спицей, да еще и ударив точно под ребра. Меч намного длиннее спицы, перерубить тонкий металл нетрудно, да и удар нанесен откуда-то сбоку… Значит, отвлекли и заставили руку поднять.
Юкай шагнул ближе к стене, чуткими пальцами пробежал по гладким выпуклостям драгоценного камня. Один из медальонов царапнул подушечку пальца.
Небольшой скол не бросался в глаза, но неровное пламя обозначило полосы излома. Мог ли погибший попытаться поддеть его лезвием меча? В левой, высоко поднятой руке был бы факел, а в правой – меч, отведенный в сторону…
И это тело у стены, и смерть в двух шагах от заполненного воинами коридора были не случайностью, а приглашением. Указанием, оставленным специально.
