Только вот объяснить все от начала и до конца Ши Мин не мог. Не хватало ему смелости прийти к Юкаю и рассказать, что своим поведением он подтверждает страхи старшего брата. Император на первый взгляд был милостив и добр, но что происходило в его разуме, угадать было невозможно. Если там, в этой украшенной драгоценным венцом голове, зародились честолюбивые планы полмира собрать под своей рукой, то почему бы не зародиться и тревоге из-за заполучившего слишком большую власть маршала, за спиной которого не только войско стоит, но и наследник?
От этих мыслей голова начинала пульсировать болью. Глядя на лицо Юкая, Ши Мин мог надеяться только на крепкую память императора и его благодарность. Иначе вместо дома и жены в конце пути маршала встретит или публичная казнь, или тихая смерть от рук убийц.
– Что собираешься делать с девушкой? После того как мы вернемся домой? – Юкай переменил тему, с каким-то новым чувством выговаривая слова о доме. Ведь у них есть дом, только воспоминания о нем понемногу затянуло пылью. – Пристроишь служанкой?
Ши Мин замялся. Потом неохотно бросил короткое «нет» и снова замолк, будто избегая разговора.
– Тогда что? – Юкай едва заметно напрягся. Наличие этой опасной подозрительной рыжей пленницы рядом с ними недопустимо, и терпеть ее он не станет. Даже думать не хотелось, какой хаос она внесет в размеренный быт, сколько отнимет времени и какой устроит шум.
А уж за некоторые намеки на его, Юкая, ненадежность и глупость, девчонку и вовсе хочется потерять по дороге. Оставить бы ее в первой попавшейся деревне или в колодец скинуть на всякий случай. Пусть слова ее были отчасти правдивыми, но от этого становилось только обиднее.
– Она же в наложницы хотела. Вот и подарим твоему брату, – Ши Мин перевернулся на спину, – ему уже давно пора гаремом обзаводиться.
– Брату? – Юкай затряс головой. – А если она опасна? А если она и правда одержима, то что тогда? Мы же своими руками…
– Ты говорил с ней? – перебил его Ши Мин и приподнялся, болезненно морщась. – Я не верю, что в ней есть что-то еще, кроме богами данной души. Конечно, достоинствами она обладает сомнительными, но они помогли ей выжить. И актерский талант, и умение постоять за себя – не такая уж диковинка. Тем более у нас есть еще время, чтобы проверить ее любыми способами, которые нам в голову придут.
Короткий стук прервал разговор. Юкай с раздражением покосился на дверь и поднялся на ноги.
– Поговорим об этом позже. Бинты я захватил, сейчас срежем старые… – Впустив слугу, он деловито закопался в собственную поясную сумку, с которой в последнее время не расставался.
Вошедший следом хозяин внес поднос с немудреным ужином и рассыпался в извинениях, сетуя на безденежье и поздний час. На обоих постояльцев он продолжал коситься с плохо скрытым интересом.
Ши Мин продолжал лежать, раскинувшись на кровати, и наблюдал за суетящимся хозяином. «Каждый из нас занят своим делом, – думал он лениво, – и нет никакой разницы, что дела эти настолько разные: вести в бой или давать ночлег, управлять войском или подгонять слуг, чтобы поскорее согрели воду. Из таких крошечных песчинок складывается порядок, а порядок неизменно ведет к процветанию». Только вот в этот раз хаос распространяется с самой вершины, и спасения от него нет; некоторые песчинки желали бы оказаться как можно дальше от дворца и каждое утро наблюдать рассвет над безлюдным полем, а не ряды закованных в доспехи солдат.
В комнату вкатили бочку. Бочка оказалась настолько темной и старой, что Юкай несколько раз с силой ударил по деревянному боку, проверяя ее на прочность. Плотное дерево отозвалось сердитым гулом. В несколько подходов ее заполнили водой, над отполированными до блеска краями повисла дымка пара.
Хозяин вышел, плотно притворив за собой дверь, и в голову Юкая тут же полетел брошенный меткой рукой потертый сапог. Едва увернувшись, наследник династии выронил заготовленные повязки на постель и отступил в угол.
– Выметайся, – коротко заявил Ши Мин и содрал второй сапог. – Займи другую комнату, попроси себе другую бочку и оставь меня в покое. И бинты тоже оставь.
– Ты отобрал у меня кошелек, – Юкай пожал плечами и пригнулся, прячась за бочкой. Второй сапог просвистел мимо и стукнул о стену. – Все еще злишься на меня? Я ведь попросил прощения.
– А я заплатил твоими деньгами за две комнаты. Не благодари, – невнятно проговорил Ши Мин в подушку и зевнул. – И кошелек давно вернул.
Бросив последний взгляд на сонного наставника, Юкай коротко поклонился, вышел и плотно притворил дверь.
Столица встречала их как героев. Жители выстроились вдоль дороги, образовав длинный коридор прямо за воротами; редкая цепь императорских гвардейцев удерживала людей, не давая им попасть под лапы ящеров.
