– Пять ударов, – напомнил он и оскалился, разминая сведенные мышцы. – Ты обещал.
Воспитание юного наследника представлялось ему как-то иначе, с тоской признал Ши Мин. Стоило обратиться к столичным преподавателям или попросить помощи у самого императора, чтобы приказал снабдить умными книгами. Да только правитель улыбнулся ласково и заверил, что все нужное для воспитания у Ши Мина и так в наличии. Видно, брата своего он считал на редкость добрым и послушным ребенком.
– Надо возвращаться.
– Ты не ответил.
Не успев и шагу ступить, Ши Мин обернулся к насупленному мальчику.
– Я от своих слов не отказываюсь. Буду звать тебя по имени. Идем.
Смуглое лицо немного разгладилось.
– Еще раз, – мрачно объявил наследник и поднял меч, стиснув зубы. – Пять ударов.
Его голос, чистый и громкий, затих где-то между деревьев. Смирная лошадь Ши Мина подняла голову и недоуменно всхрапнула. Второй конь, привязанный поодаль, меланхолично жевал листья с ближайшего куста и на хозяев своих внимания не обращал.
«Кажется, здесь спрятан какой-то секрет, – растерянно подумал Ши Мин. – Ключик». Неужели ему так нравится побеждать или просто хочется хоть на мгновение заставить наставника плясать под свою дудку?
– Хочешь попросить что-то еще?
– Потом скажу, – проворчал принц. Напрягать натруженное запястье не стоило, но он так свирепо сжал челюсти и выдвинул вперед подбородок, что проще было согласиться. Бороться с некоторыми недостатками мальчика Ши Мин опасался. Это сейчас упрямство приносит только хлопоты, но где окажется лишенный упрямства мужчина?
Щадя чувства и руку принца, Ши Мин решил поддаться и снова попал в вихрь неумелых, но яростных ударов. Пришлось отступать и обороняться мягко, чтобы не навредить ни себе, ни разошедшемуся не на шутку мальчику. Такое упорство – не упрямство уже, а именно упорство пополам с расчетом – вызывало уважение. И ведь каждый удар сквозь боль, бестолковый!..
– Хватит. – Ши Мин опустил меч и выставил перед собой раскрытую ладонь. – Пора возвращаться.
– Еще раз! – выкрикнул принц и смахнул выступившие на лбу капельки пота.
Ши Мин демонстративно убрал меч в ножны.
– Если принц сегодня повредит руку, то о занятиях придется забыть дней на семь, – заметил он холодно. – Одна победа сегодня стоит того?
Уже договаривая, он раздраженно взмахнул рукой и поправился:
– Юкай. Прошу простить.
Несколько мгновений мальчик просто стоял и сверлил его тяжелым взглядом, готовый не то сдаться, не то броситься и проткнуть мерзкого наставника клинком. Наконец он неохотно кивнул и первым побрел к привязанным лошадям.
Наскоро затушив костер, Ши Мин наблюдал, как принц пытается влезть в седло. Рука не слушалась, а ноги от перенапряжения дрожали: похоже, этот бой и вправду для него много значил, раз отнял все силы.
– Мы поедем на одной лошади, – негромко произнес Ши Мин, готовый к новому взрыву, но мальчик только сумрачно кивнул. Становилось все прохладнее, разогретые битвой мышцы пронизывала мелкая дрожь. В сумке уже с месяц лежал позабытый плащ, Ши Мин вытянул его, подозрительно принюхался и набросил на плечи принца, решив воспользоваться его покладистостью.
От предложенной помощи тот скривился, но послушно влез в седло. Лошадь тронулась и сразу перешла на рысь, застоявшись за долгий день. Конь без седока смирно потрусил следом.
– Я дам денег, чтобы никогда тебя не видеть, – сонно пробормотал Юкай и спрятал нос под плотный воротник. – Сколько нужно заплатить? Ненавижу тебя.
– Мы потом у брата твоего спросим сколько, – со вздохом пообещал Ши Мин и натянул плащ на острое плечо. После предельного напряжения мальчика потянуло в сон, тело обмякло, а кудлатый затылок уткнулся Ши Мину в ключицу. Принцу ведь и тринадцати нет, а уже ни семьи, ни дома, ни веры: только брат, который в любое мгновение может стать жертвой очередного заговора.
Лошадь бодро перебирала ногами. Юкай то и дело сползал, вскидывался и растерянно хватался то за луку седла, то за руку Ши Мина. Успокоившись, он снова проваливался в сон.
Наставнику оставалось только покрепче стягивать плащ и думать о том, что немногочисленные доступные ему знания о жизни он ученику уже передал. Если хочешь обезопасить близких – научись отводить удар, но не забывай о доброте; вот с добротой и сопереживанием пока выходило хуже всего. Но раз уж взялись они с Мастером отводить удары от остатков императорской семьи, то никуда Ши Мин не денется. Станет опекать до тех пор, пока юный наследник неуверенно ищет свой путь и делает первые робкие шаги, а потом останется позади и будет долго смотреть ему вслед. Может, не этой судьбы он искал, но она сама нашла его, и поздно теперь вспоминать былое.
Может, еще удастся поладить? Может, даже не придется бежать куда глаза глядят…
Маленький принц недовольно фыркнул, приоткрыл бессмысленные глаза и обернулся.
– Спи. Еще нескоро приедем.
