Юкай улыбнулся одними губами, внимательно разглядывая сидящего в грязи потомка древнего рода. Его не стоило брать, ясно было сразу, но одного человека не хватало, а с недавних пор Юкай очень болезненно относился к числам.
Двенадцать человек. Девяносто четыре дня.
Огромные испуганные глаза юноши вдруг напомнили ему глаза Ши Мина в тот день, когда он впервые рассказал о своем наставнике. В них была такая же уязвимость, позже надежно спрятанная за напускным равнодушием.
Не все люди созданы для битвы, даже если судьба вынуждает их с головой окунуться в кровавое марево.
– Все уже закончилось, – голос командующего показался южанину непривычно мягким, успокаивающим, – но тебе лучше будет уехать домой.
Не стоит гасить еще одну улыбку и превращать горящие глаза в едва тлеющие угли. Ему не место среди кучки головорезов. Мысли продолжали крутиться в голове Юкая, пока он отпирал грубые кандалы.
Бушующие внутри чувства сковало льдом, а мысли то и дело свивались в кольцо вокруг горла, закручивались воронкой, норовя утянуть все глубже и глубже. Бежать из дворца было глупостью в глазах любого взрослого человека, но Юкай смертельно устал искать в себе благоразумие и мудрость. Император видел в побеге младшего брата только глупый детский протест да обиду, и Юкай сам не смог бы объяснить, что на этот раз все намного страшнее.
Император посылал десятки писем с просьбами вернуться, но в конце концов смирился. Титул, печать и подвеску с драконом он вернуть не потребовал, молчаливо соглашаясь потакать выходке Юкая.
Уже готовый меч не стоит пытаться перековать.
Юкай бежал из дворца, душного, как склеп. Бежал из столицы, от встревоженных глаз брата, которому больше не верил. Бежал от своих обязанностей, околачиваясь по окраинам империи в поисках беспорядков, которых после войны становилось все больше и больше. Люди в глуши привыкли жить в беззаконии, но даже одна капля, один перекрытый ручеек означал десятки, если не сотни спасенных жизней.
Теперь, когда крошечный, но неиллюзорный кусочек власти оказался в его руках, он начал куда лучше понимать наставника. Слишком сложно учитывать интересы сразу многих людей, наказывать по совести, не впадать в крайности и не копить в себе жестокость.
Быть взрослым – словно по туго натянутой веревке ходить, в обеих руках удерживая кувшины с водой. И не расслабиться ни на мгновение, не то обязательно прольешь, но пока веревка натянута – нужно идти.
Боясь увидеть даже тень Ши Мина, Юкай решил не возвращаться как можно дольше. Это было мучительное, но необходимое расстояние. Отъезд стал для него и самонаказанием, и попыткой принять новую жизнь, в которой у него был лишь титул и обязанности, но не было больше ничего своего, никакого тепла и семьи. Может, позже он сможет принять все это и научится жить как другие, легко перепрыгивая с одного камня на другой и не поскальзываясь на каждом шагу. Перестанет цепями приковывать себя к близким, перестанет умолять остаться, перестанет ждать…
Пока он совершал лишь ошибку за ошибкой. Нужно разобраться в себе, понять, что за игры ведет брат, и только потом приступать к действиям. Какой бы ни была истинная причина брака Ши Мина, это событие уже случилось, и его не отменить. Остается только подготовить щит, чтобы в случае беды успеть наставника заслонить.
