Может, Цзыян и вправду ничего страшного не задумал и отчаянно жалеет, что позволял Юкаю слишком много? Только верилось в такое с трудом – даже война, какой бы безумной она ни была, преследовала свои цели, так отчего же брак самого преданного и самого влиятельного своего подданного император пытается выставить слезливой историей об искуплении? Привыкший до мельчайших подробностей разбирать каждый взгляд и каждое слово близких людей, Юкай принялся раскладывать собственные мысли и воспоминания.
После боя рабов вывели из камер и повезли на родину, в Талаа. Захваченный прямо перед Локаном озерный край был беден, и взять с жителей оказалось нечего. Неизвестно, кто из чинов додумался принимать вместо налогов рабов, но Юкай был уверен, что сможет этого умника отыскать и объяснить, что в империи теперь совсем другой ценой придется за такие вольности расплачиваться. Законы изменились, осталось только потянуть за конец цепи и вытащить ее вместе со всеми причастными людьми, начиная от министров и заканчивая последним торговцем. Живой товар попадал на территорию Лойцзы и словно растворялся, а казна регулярно пополнялась деньгами, и никому словно дела не было до неизвестно откуда взявшихся денег и пропадающих людей!..
Отряд успел довезти освобожденных рабов до первых деревень, когда с неба рухнул знакомый сокол. Глядя на императорскую печать, Юкай нехотя сломал ее, подумывая вовсе выбросить под копыта лошадей.
Это письмо было самым коротким и неофициальным. Изящные и стремительные росчерки пера Цзыяна в этот раз казались неровными, нервными.
Пробежав глазами короткие строчки, Юкай все же разорвал письмо в клочья. Бумажные обрывки разлетелись, подхваченные ветром; с потемневшим от ярости лицом юноша подхлестнул лошадь.
«Ши Мин назначен на новую должность. Приезжай и сопроводи его и госпожу Ши в Локан».
Господин Ло никогда не изменял своим привычкам. Визиты он любил наносить неожиданно и гостем чаще всего был нежеланным, но это никогда его не тревожило.
– Отличный дом, – одобрительно заметил он, небрежно приподнимая полы возмутительно-алого наряда. Красный шелк и полночная чернота волос невольно заставляли сравнивать прекрасного Мастера пыток с распустившимся цветком мака. Только черепаха на поясе напоминала, что недооценивать этот несомненно ядовитый цветок не могли себе позволить даже особы императорской крови.
– Чем обязан? – коротко спросил Ши Мин, кивком указывая на кресло.
Больше трех месяцев в четырех стенах превратили его, и без того не слишком доброжелательного, в спутанный клубок раздражения и тоски.
– Император обеспокоен твоими формальными отписками. – Ло Чжоу опустился в кресло и укоризненно посмотрел на равнодушное лицо Ши Мина. – Поэтому очередное письмо он попросил доставить лично меня. А также проконтролировать, чтобы вы, уважаемый господин, водрузили свое исхудавшее тело в повозку или на лошадь. И чтобы ваша лошадь ехала в сторону дворца. Но все это подождет.
Немного поерзав, Мастер устроился поудобнее, откинулся на плетеную спинку и вскинул руку.
– Начинай, – сосредоточенно приказал он.
Ши Мин приподнял одну бровь, глядя на собранного господина Ло и на его бездонный рукав, оголяющий хрупкое запястье.
– Ай, ну не надо так на меня смотреть, – сдался Ло Чжоу и посмотрел уже совсем по-другому. В глазах его были усталость и капля жалости. – Сколько лет мы знаем друг друга?
– Лет… двенадцать? Больше? – предположил Ши Мин. Заметив в коридоре кого-то из слуг, он поднялся и с непроницаемым выражением лица прикрыл дверь. – И я этим не горжусь.
– Ты ведь понимаешь, что больше не стоишь во главе армии? – в лоб спросил Ло Чжоу. Текучее как вода, лукавое лицо стало таким, каким привык его видеть Ши Мин, – сосредоточенным, немного задумчивым, без следов обычной фривольности. – Официально ты господин с огромными заслугами, но без реальной власти. При тебе остался лишь титул наставника при беспокойном нашем принце, и тут твои воспитательные потуги потерпели полный крах. Нашел же ты проблему на свою голову…
– А у меня был выбор? – Даже язвительные интонации у Ши Мина сегодня выходили скорее печальными. – Я не делал ничего, чтобы добиться такого отношения.
– А двор бурлит. – Ло Чжоу в задумчивости снял с пояса любимый веер и легонько постучал им по колену. – На юного Дракона были планы у десятков семей, а тут этот ребенок устраивает показательную истерику и бежит из дворца сразу после твоей свадьбы, не реагируя ни на какие просьбы вернуться. Игнорируя приказы. Забросив свои прямые обязанности! А уж этот неравный брак… Да тебя просто пристроили, как девицу не самых строгих моральных устоев, нагулявшую пузо неизвестно от кого! Император явно очень, очень недоволен тобой.
Ло Чжоу обвиняюще ткнул сложенным веером в сторону хозяина дома.
