Ши Мин же, напротив, чувствовал только разливающийся по венам холод. Никогда он не был силен в той борьбе, которую яро и бесконечно ведут переступившие порог дворца, и старался поступать по совести, только вот никакая совесть не могла сравниться с жаждой власти или страхом.
Если Ду Цзыян посчитал его угрозой, то вырваться из капкана уже не получится. И не только потому, что все выходы перекроют, а потому, что сам Ши Мин никуда не станет бежать. Сама мысль о том, что придется покидать империю сразу по возвращении и мчаться в самый глухой угол, чтобы уберечь собственную жизнь, вызывала в нем почти физическую боль.
«Мне нечего стыдиться, – мысленно повторил он и покосился на едущего рядом принца. – Все, что я делал, я делал хорошо. Если в том другие видят угрозу, то это не моя вина».
К седлу Юкая был приторочен сверток с ярким плащом. На пурпурной ткани золотое шитье складывалось в фигуру огненного феникса. Как только он будет развернут и наброшен на плечи, Юкай станет полномочным представителем императора, имеющим право принимать любые решения от его имени, и даже сможет заменить старшего брата на свадебной церемонии.
День выдался на редкость ясным, и Ши Мин отогнал все непрошеные мысли. В это раннее светлое утро ему не хотелось верить, что дальше их ждет что-то плохое. Дорога лежала впереди бесконечной лентой; весенний, прохладный, напоенный влагой ветер осторожно шевелил пряди, касался кожи. Весна захватила столицу в свои объятия, пробудив уснувшие на зиму голоса и запахи.
Все, что он мог сделать, он сделал. Янмей в безопасности, а больше ему охранять некого. Он не был слишком уж привязан к женщине, но она вызывала в нем уважение, и раз уж судьба свела их вместе, то он должен был о ней позаботиться.
Вторая его головная боль в охране не нуждалась, сколотив то ли отряд, то ли банду подозрительных личностей и наведя изрядного шороху по окраинам. Не беспокоиться о нем не получалось, но сейчас ученик ехал рядом и щурился, словно уличный кот, утащивший самую жирную рыбину.
Насмешливо приподняв бровь, Ши Мин ехидно посмотрел на слишком близко подобравшегося ученика и отъехал чуть дальше. Юкай вернул ему улыбку, но удерживать не стал. Юноше действительно сейчас не было никакого дела ни до брата, ни до его невесты, только бы дорога длилась и длилась. Сейчас все было почти как раньше – только ветер, придорожная пыль и мир, раскинувшийся под копытами лошадей расписным покрывалом.
К вечеру отряд достиг места встречи. Дорога ныряла в долину между двух горных гряд, покрытых прошлогодними пожелтевшими пятнами мха. В узких расщелинах еще виднелся серый, напитанный водой снег – солнечные лучи не могли пробраться туда. Тени становились все гуще, сглаживая трещины и неровности породы. Где-то журчал родник или ручей, и плеск заполнял пространство звонким эхом.
Ши Мин остановился, рассматривая окрестности. В таких каменных капканах не то что ловушку – небольшую армию спрятать можно вместе с конями и походной кухней.
– Что не так? – Юкай подъехал вплотную, задрал голову, рассматривая кусочек предзакатного рыжего неба. – Ты беспокоишься с самого утра.
Ши Мин откинулся в седле, расслабив напряженные плечи.
– Мы едем странным маршрутом, – негромко продолжил Юкай, наблюдая за реакцией наставника. – Потеряли зря почти три часа. Ты уверен, что ничего не хочешь мне рассказать?
– Хочу задать один вопрос. – Ши Мин поджал губы, глядя куда угодно, только не на сосредоточенного ученика. – Ответишь?
– Непременно, – усмехнулся Юкай и вдруг прищурился. Протянув руку, он ухватился за край изумрудного рукава наставника, переворачивая ткань. Едва заметный шов у локтя разошелся, в прореху виднелся белоснежный нижний слой. Ши Мин со страдальческим видом вздохнул.
– Вот мерзость, – пробормотал он, с отвращением разглядывая дыру. – Надо зашить.
– Я сам, – торопливо предложил Юкай. – Ты задашь свой вопрос, а я пока все поправлю. Ты не можешь в таком виде встречать важных гостей.
– Я и сам как-нибудь управлюсь. – Ши Мин соскользнул с седла. – Не забывай, что ты теперь не только мой ученик, а сейчас и вовсе приравнен к императору.
Юкай закатил глаза и спрыгнул следом.
– Я помню, императорам положено дважды одно и то же не надевать, а про нитки и иглы им вовсе не рассказывают, чтобы зря не пугать… Нет-нет, давай лучше я. Иначе ты опять сошьешь все вместе и приколешь к коже. – Одной рукой ухватив поводья коней, а другой сжав плечо наставника, Юкай потянул Ши Мина в сторону. Приподняв полы, тот вывернулся из захвата и перепрыгнул грязь.
– С тобой стало так тяжело разговаривать, – проворчал он.
Юкай едва заметно ухмыльнулся и обстоятельно пояснил:
– Я говорю как обычно, просто ты теперь вознамерился видеть во мне кого-то другого. Разве не гордишься ты тем, что такой высокородный господин будет латать твой рукав?
