Джозеф никак не мог перестать оглядываться, восхищенно осматривая силу, которая сейчас шла в бой под его началом. Трудно было поверить, что впереди их может ждать еще более могучая и многочисленная армия противника, для которой вся эта прекрасная и устрашающая мощь – не более чем досадная помеха по пути к вершине холма. Они успели пересечь многочисленные холмы и овраги, которыми изобиловала северная часть долины, и спуститься к самому подножию холма, прежде чем увидели впереди облако пыли, поднятое скачущими во весь опор всадниками. Позади них, едва различимые с такого расстояния, на ветру покачивались малые и большие знамена, которые везли с собой преследователи, явно воодушевленные первой победой в большом сражении и жаждущие как можно скорее развить свой успех.
Морек отдал очередной приказ, и весь отряд замедлил ход и остановился так, чтобы первые ряды всадников были хорошо видны как их отступающим соратникам, так и следующим за ними по пятам противникам, а остальная его часть до поры до времени скрывалась посреди изгибов и складок местности.
Джозеф с тихим скрипом поднял забрало и с огромным удовольствием ощутил на лице покалывание холодного зимнего ветра. Он чувствовал, как, несмотря на мороз, пробирающий даже сквозь толстый стеганый поддоспешник, его кровь медленно закипает при виде приближающихся к ним всадников. Насчитав в отрядах неприятеля четыре больших знамени и около десятка малых, он понял, что Морек явно преуменьшил в своих оценках опасность предстоящего им боя. Насколько Джозеф мог судить, к ним приближалось больше половины кавалерии, которой должен располагать Йорес, а если донесения разведчиков не врали, то, может, и две трети. Но хотя он и не рассчитывал увидеть среди знамен герб Стагарда, все равно испытал легкое разочарование, когда понял, что самого Йореса среди всадников нет.
Морек практически без движения сидел в седле, и только напряженная прямая спина выдала волнение, которое он, как и все, испытывал в эти минуты, как назло, тянущиеся бесконечно долго.
Над долиной прозвучал короткий сигнал, и приближающийся отряд армии Йореса начал быстро перестраиваться, ускоряя темп и сбиваясь плотной кучей. Видимо, их командир собирался решить дело одним мощным ударом в центр, который бы рассек видимое ему снизу широкое построение противника надвое. Но именно этого и ждали Джозеф с Мореком – их одинаковые приказы прозвучали почти одновременно.
Кавалерия Джозефа сорвалась с места и потекла, словно стальная лава, навстречу точно такой же сверкающей реке, быстро набирающей разбег в низине.
– Капитан! Знамя! – Джозеф что есть мочи проорал свой приказ, пытаясь перекричать шум сотен и сотен копыт, одновременно вгрызающихся в землю и нещадно вытаптывающих луговую траву.
Морек дернул шнурок, удерживающий скрученную вокруг древка ткань, и сильным, уверенным движением взметнул его вверх. Знамя мгновенно раскрылось, раздуваемое порывами ветра, свистящего у них в ушах. Солдаты, скачущие вокруг, одобрительно загудели, признавая смелость своего лорда и командира, так открыто заявляющего о себе перед лицом грозного врага. Одновременно с этим центр отряда, во главе которого ехали Морек и Джозеф, следуя заранее подготовленному плану, сбавил темп и начал проседать, а левый и правый его фланги, наоборот, отделились и, ускоряясь, двинулись по большому радиусу, окружая скачущих прямо на них врагов сразу с двух сторон.
Заметившие личное знамя Джозефа солдаты Йореса, видимо, окончательно уверовали в правильность выбранной ими тактики и теперь надеялись одним мощным ударом не просто разгромить кавалерию Джозефа, но и закончить сражение, убив его или захватив в плен. Они на полном скаку понеслись навстречу уготованной им ловушке, без остановки трубя и громко выкрикивая боевые кличи, демонстрируя свою решимость и не замечая, как с каждой секундой все больше и больше солдат Джозефа появляются на гребне и присоединяются к движущимся вниз товарищам.
Отступающие солдаты из северного передового отряда уже достигли центра построения Джозефа и быстро развернули своих взмыленных коней, желая присоединиться к схватке, которая вот-вот должна была начаться. Джозеф поднял закованную в сталь руку, сдерживая своих готовых ринуться в бой солдат, выждал несколько секунд, пока строй полностью восстановится, и дал финальный сигнал к атаке.
– За Анклавы! – сотни голосов разом слились в громогласном боевом кличе, с которым люди вот уже несколько десятилетий снова и снова сходились в смертельной схватке с Потоком, но никогда раньше не шли убивать друг друга.
Все солдаты разом пришпорили скакунов, и те, повинуясь приказу своих хозяев, рванулись вперед, навстречу славе и смерти. Фланги отряда Джозефа почти одновременно развернулись широкой дугой, которая должна была поглотить вражеский отряд целиком, и, выставив перед собой копья, также устремились в атаку.
