- Это, собственно, не горы, а стены, замыкающие подземный простор. Они поднимаются на десятки метров и поэтому кажутся горами с крутыми обрывами. Потолка же пещеры не видно, так как он закрыт низкими облаками, которые, очевидно, здесь никогда не исчезают из-за большой влажности воздуха.
- Иван Семенович! - воскликнул вдруг Дмитрий Борисович. Я вспомнил! Ваша мысль, возможно, вполне правильная! Есть одно место у Геродота. Там говорится, что скифы больше всего на свете боялись землетрясений. И мне кажется, что этот страх мог быть вызван именно таким событием. Что, не понимаете? Слушайте же! Как вы предполагаете - теперь я согласен с вами! - какое-то племя исчезло, оставшись жить под землей. Давайте, однако, проанализируем положение дел. Подобный завал, несомненно, мог произойти лишь в результате землетрясения, не так ли?
- Согласен, - сказал Иван Семенович. - А вывод?
- А вывод такой. Скифы, лишенные возможности объяснить исчезновение одного из своих племен, связали все это с землетрясением. Мол, во время землетрясения племя провалилось сквозь землю. А?
- Вполне возможно.
- И это еще больше усугубило страх скифов перед землетрясениями. Тот страх, о котором писал еще Геродот. Таким образом, ваше предположение как бы подтверждает мысль Геродота. Потому-то я и присоединяюсь к вам.
- Благодарю, Дмитрий Борисович, - полуиронически ответил Иван Семенович. - Вы еще что-то хотите сказать?
- Только одно. Я считаю, что теперь перед нами встала важная научная проблема.
- Какая именно?
- Тщательно изучить обычаи и быт этого скифского племени. Ведь это единственный в истории науки случай, и не воспользоваться им было бы настоящим преступлением. Я полагаю, что даже вы, Иван Семенович, с вашим постоянным скептическим отношением к археологии, должны на этот раз согласиться со мной. Про Артема и Лиду я и не говорю, так как уверен, что они согласны со мной. Правда, Артем?
Юноша только покрутил головой: конечно, обычаи и быт скифов - интересная вещь, и Дмитрий Борисович прав. Но ведь неизвестно, что именно принесет им завтрашний день... Все эти угрозы Дорбатая... Дело может закончиться достаточно неприятным изучением скифских обычаев, вернее, обрядов... Но Артем только подумал это. Он не хотел возвращаться к досадной теме в разговоре и поэтому коротко ответил археологу:
- Конечно, конечно, Дмитрий Борисович. Я в вашем распоряжении... Если только буду иметь возможность распоряжаться собой...
- И я тоже, - добавила Лида, которая почувствовала такую усталость, что ей, собственно, было решительно все равно: только бы скорее отдохнуть! Сколько еще они будут спорить?.. Однако неугомонный Артем снова обратился к геологу:
- Иван Семенович, я все же не понял...
- Чего?
- Ну хорошо, пусть все будет по-вашему. И подземный простор и все прочее. Но откуда этот свет? Ведь это не солнце... И не электричество, конечно... И не луна. Что же тогда?
Геолог развел руками:
- Вы слишком многого требуете от меня, Артем. К сожалению, кое-что и мне непонятно. Может быть, этот свет объясняется каким-нибудь радиоактивным излучением в потолке подземного простора? Или, скажем, постоянно действующей загадочной флюоресценцией. Может быть такое? Может. А здесь именно такой свет. И напоминает он наш сумеречный дневной свет потому, что его источники затенены густыми облаками...
- Хорошо, это можно допустить, - согласился Артем. - Но как же тогда объяснить чередование дня и ночи?
- Откуда мне это знать? Я, кажется, пробыл здесь не больше, чем вы.
- Иван Семенович, - взмолился Артем. - Постройте хотя бы гипотезу. Знаете, пусть будет только гипотеза, и то уже как-то легче.
- Попробую, - улыбнулся геолог. - Вообще свечение радиоактивного вещества может иметь само по себе известную периодичность. Допустим, например, что это вещество излучает свет только тогда, когда поверхность земли в этом районе находится под солнечным излучением. Заряжается, так сказать. Ну, примерно так, как хорошо известные вам световые краски. Однако предупреждаю, что я ничего не буду иметь против, если вам удастся привести другие, более убедительные, объяснения... Что, Лида, вы тоже хотите о чем-то спросить? - обратился Иван Семенович к девушке, заметив ее беспокойное движение. - Хорошо, спрашивайте, только чтобы это было в последний раз!
Собственно, Лида ничего не спрашивала; она просто устраивалась поудобнее, собираясь спать. Но ей было неловко проявить безучастность к волнующим всех вопросам. И потом, в самом деле, неужели только один Артем может поддерживать разговор с учеными? В конечном счете Лида тоже может поставить вопросы, и не менее важные...
- Я, Иван Семенович, - сказала девушка получсонным голосом, - хотела бы узнать, почему здесь такой странный цвет растительности. Почему трава и листья не зеленые, а желто-розовые?
- Зеленый цвет растений объясняется действием хлорофилла. Что такое хлорофилл? Зеленое красящее вещество, которое поглощает световую энергию солнечного излучения и превращает эту энергию в химическую, без чего не могла бы существовать растительность. Так?
- Безусловно!
