– Эохо, – вмешался Ингвар. – Эохо Эхкенд, я точно помню! Алексей Лаппо-Данилевский именно так ту тварь назвал! Полагаете, это было что-то… альвийское?
– Что альвийское было и при чем тут Лаппо-Данилевский? – В голосе Йоэля прозвучала отчетливая неприязнь.
Митя покосился через плечо на напряженно подавшегося вперед альва. Автоматоны цокали по просыпающейся улице. Слышался перезвон колокола – в церкви через пару улиц звонили к воскресной заутрене. Из дома впереди выскочила кутающаяся в плащ женщина и заспешила в ту сторону, из дома напротив чинно проследовало купеческое семейство: папенька, маменька и дальше, как утята, выстроившиеся цепочкой по росту одинаково кругленькие и принаряженные детишки. Из оставшегося позади переулка вывернула карета, запряженная четверкой лошадей, – тоже наверняка туда спешили.
Митя подал автоматон в сторону, давая карете возможность проехать:
– В пещеру, где мы прятали драккар, явился Лаппо-Данилевский-младший и провел там некий… обряд.
– Поросенка утопил, – пробурчал Ингвар.
– После чего из воды явилось некое существо, которое он назвал потомком этого Эохо Эхкенд и наследным властителем стеклянного дворца…
– Башни, – поправил Ингвар.
– Может, и башни, – кивнул Митя. – Потом он вызвал из воды что-то… в бутылях…
– Скорее, в амфорах. – Ингвар все же любил точность. – Оно булькало, но навряд ли это было контрабандное бренди. Наверняка там что-то похуже!
– Вы уверены? – засомневался Йоэль.
– Да помилуйте, это же Лаппо-Данилевские! – фыркнул Митя.
Возражений не последовало, даже Ингвар задумчиво покивал.
– А еще когда мы все это взорвали вместе с пещерой, повалил кровавый туман, – добавил тот. – От простой контрабанды такого не бывает.
– А вы его… взорвали? – пробормотал Йоэль.
– Полагаете, стоило оставить такое поблизости от города? Я же здесь живу! – возмутился Митя. – Да и была надежда, что и Алешка с господином потомком не выберутся… Увы, Алешка, как видите, уцелел.
– Значит, и потомок тоже, – вздохнул Ингвар.
– Поросенок, это, конечно, не кошерно… – задумчиво протянул Йоэль. – Мне неловко обманывать ваши ожидания, господа, но про Эохо Эхкенд я слышу впервые.
– Жаль. – Митя остановил автоматон у заднего двора «Дома модъ» и подождал, пока Йоэль выберется из седла. – Что ж… не прощаюсь. В ближайшее время встретимся. У нас еще много общих дел. Включая альвийский шелк.
Йоэля зыркнул на него так зверски, будто не альв. И не еврей. А очень обозленный оборотень. И скрылся за воротами.
Митя привычно кивнул призраку Фиры и повернул автоматон в сторону дома.
– Кому это вы? – спросил Ингвар.
– Да так… – Рассказывать Ингвару о призраке, с которым регулярно здороваешься, проезжая мимо, он не стал. Германец и без того несколько не в себе, как узнал о почти-Истинном князе в одном с ним доме, ведьме по соседству и альве за углом.
Автоматоны поцокали к выезду из проулка.
– Митя… – вдруг напряженно спросил Ингвар, – а вам не кажется, что эту карету мы уже видели?
Выезд на проспект перекрывала карета, запряженная четверкой лошадей.
– Я все гадал – и почему за всю ночь ничего на меня не упало и под ногами не подломилось? – пристально глядя на опущенные шторки кареты, процедил Митя. – А меня тут поджидали.
– О чем вы?
– О третьем условии. Последний месяц меня все время пытаются убить. Или специально, или по случайности.
– И как же вы?
– Уворачиваюсь! – отрезал Митя. – Как думаете, если мы разгонимся как следует…
– Не перепрыгнем. Разве что протараним. Но я не уверен, что после такого смогу починить автоматоны, – мотнул головой Ингвар.
– Я уверен, что после такого чинить автоматоны станет некому!
– Тогда, может, мертвеца поднимете? – азартно спросил Ингвар.
– Нет поблизости мертвых. Разве что вас, Ингвар, сперва убить. Но тогда мой автоматон уж точно никто не починит, – меланхолично отозвался Митя.
Ингвар ответил нервным смешком: кажется, он подумал, что это шутка.
– Отступаем, – скомандовал Митя, отжимая ручку заднего хода.
– Куда?
– В «Дом модъ»!
– И что мы им скажем?
– Право же, Ингвар, даже я не думаю о приличиях, когда жизнь на кону. Или хотя бы думаю меньше!
Из-под черной шторки кареты появилась изящная женская ручка и поманила их к себе.
– Это ваша мара! – в панике выпалил Ингвар. – Второй раз я с ней не справлюсь, трость дома осталась. – Он рванул ручку заднего хода с такой силой, что парокот чуть не снес стальным задом ворота.
Шторка кареты отлетела в сторону, и в окошке появилась изящная дамская шляпка.
– Ингвар! Митя! Право же, это грубо! Даже если вы не желаете меня видеть, могли бы хоть поздороваться! – голоском, пытающимся казаться капризным, но на самом деле смущенным, позвала дама.
– Анна? – растерянно щурясь, выдохнул Ингвар.
– Мы все еще можем сбежать, – предложил Митя. – Вдруг у нее за спиной Алешка с ружьем прячется? Или даже сам Иван Яковлевич?
– Вот еще я не бегал от всяких… дам! – выпалил Ингвар и снова рванул рычаг автоматона. Парокот поскакал к карете, будто Ингвар все же решил ее протаранить.
