У дверцы он остановил автоматон так резко, что Анна Лаппо-Данилевская, еще недавно Анна Штольц, испуганно пискнула и шарахнулась вглубь кареты. Впрочем, через мгновение она снова выглянула, как осторожная белка из дупла.
– Э-э-э… Анна Владимировна… – пробормотал Ингвар.
Митя ограничился поклоном.
– Зачем же так… Помнится, когда-то вы называли меня Анной, милый Ингвар… – принужденно улыбнулась та.
– Тогда вы были женой моего старшего брата. А теперь вы совершенно чужая дама, – отрезал Ингвар.
Митя поглядел на него с одобрением. Грубовато, но в целом неплохо сказано.
– Так чем мы можем быть вам полезны, госпожа Лаппо-Данилевская? – окончательно разошелся Ингвар и даже поглядел на Анну сверху вниз.
В том, как он выпрямился в седле автоматона, как глядел из-под полуопущенных век, как строил надменно-презрительную физиономию, Митя неожиданно уловил нечто знакомое… и тут же понял! Да ведь это – он сам! Это его Ингвар копирует! Неуклюже, неумело, без природного изящества и меры – сам Митя никогда бы не стал и бровь поднимать, и угол рта кривить одновременно! – но Ингвар подражал ему!
Неожиданно это растрогало. Настоящего светского поведения Ингвару не постичь никогда, но старается же, морда германская! И образец нашел достойный.
– Ах, Ингвар… – На глазах Анны заблестели слезы. – Я понимаю, что в ваших глазах я виновна во всем… – Она изящно всхлипнула. – Но… Я знаю, вы такой же великодушный, как и ваш брат, а он никогда бы не отказал даме… в личной просьбе. – Она сделала паузу, позволяя юношам задать вопрос.
Оба промолчали. Ингвар таких тонкостей не понимал, Митя понимал, но полагал, что светский этикет должен помогать ему, а не его собеседнику. Может, ему эта просьба вовсе не понравится! И даже скорее всего.
– Может… вы сядете ко мне в карету? – так и не дождавшись облегчающих разговор вопросов, предложила Анна Владимировна и нервно огляделась.
– Навряд ли мы влезем туда вместе с автоматонами, – очень серьезно сказал Митя и в ответ на ее непонимающий взгляд пояснил: – Два автоматона с пустыми седлами возле вашей кареты вызовут гораздо больше пересудов.
– Да… вы правы… Тогда… Могу я вас попросить… передать мужу мою просьбу… просьбу о встрече…
– Лаппо-Данилевскому? – изумленным хором спросили оба юноши.
– О! А! – Из уст Анны Владимировны вырвался сдавленный вскрик, она прижала ладони к глазам. – Простите, простите, простите! Я… не понимаю, что говорю! Свенельду… Свенельду Карловичу! – Она убрала руки от лица и отчаянным усилием попыталась принять невозмутимый вид. Но глаза ее сухо, горячечно блестели, а на щеках пылал багровый румянец.
– Как вы можете! – вскинулся Ингвар. – Свенельд только оправился после вашего поступка, а вы снова…
– Погодите, Ингвар… – остановил его Митя.
Анна Владимировна красиво плакала. И красиво просила. Но… у нее был красный нос. Тщательно запудренный, но, несомненно, распухший. И темные круги под глазами, тоже скрытые под слоем пудры. А когда дама с покрасневшим носом и кругами под глазами пытается казаться милой и очаровательной… дело и впрямь серьезное.
– Что случилось, Анна Владимировна?
– Ах! Все дело в моем муже… – Она судорожно стиснула ладони.
– Свенельде Карловиче? – уточнил Митя.
– Нет! Иване Яковлевиче! Лаппо-Данилевском! – вскричала она. – Я понимаю, что вы сейчас обо мне думаете! Что я дурная женщина, мое поведение непростительно…
– Ну почему же… – хмыкнул Митя. – Мне вас прощать не за что, наоборот, я благодарен: если бы не вы, нам с отцом никогда бы не заполучить такого управляющего, как Свенельд Карлович, в наше запущенное имение.
Анна Владимировна дернулась, будто ее ударили:
– Ваша благодарность, Митя, страшнее презрения!
Даже Ингвар поглядел осуждающе.
Поистине странные люди.
– Однако поймите… – Анна побледнела, но лицо ее стало строгим и решительным. – У меня просто нет иного выхода! Мне нужно увидеться со Свенельдом! Мне совершенно необходим его совет!
Анне Владимировне нужно… Вот только Мите зачем, чтоб его управляющий занимался делами бывшей жены, а не его собственными? И он едва заметно подал автоматон назад.
– Нет-нет-нет! – Она все поняла и вцепилась в окошко кареты так, что казалось, сейчас выскочит и повиснет на рычагах пароконя, не позволяя Мите уехать. – Поверьте, я вовсе не хочу бередить его раны! Мне лишь нужно спросить, как поступить! Мой муж… Иван Яковлевич…
Да, уточнить было вполне уместно…
– Желает заложить мое имение! Он говорит, что совершил какие-то вложения… что мы будем богаты… Что-то о заводах и пароходах…
– Пароходах или паровозах? – насторожился Митя.
Она задумалась:
– Может, и паровозах…
– Системы «Компаунд»?
Она снова подумала и неуверенно кивнула.
– Любопытно… – процедил Митя. Не те ли самые, что должны делать на Путиловских заводах?
