– Если ты захочешь ехать в Петербург, я подам в отставку и поеду с тобой! – решительно объявил отец и тут же замер, в такой же растерянности, как и Митя.
Тот улыбнулся в ответ: зная, как дорога отцу его карьера, жертву он оценил, но… они оба понимали, что она бессмысленна. Важный полицейский чиновник Меркулов и впрямь мог помочь, а вот отставной коллегии советник тут же терял влияние и связи.
– Белозерские… – хором произнесли отец и сын.
А потом отец нахмурился и недобрым, тихим голосом спросил:
– Личем, говоришь, мог стать… А они об этом знали?
На что Митя глухо пробурчал:
– Они и вовсе полагают, что лучше знают, каким должно быть Истинному Князю.
– А ты как полагаешь?
– Что, если они ошибутся, ответственность за их ошибки все равно падет на меня! – зло ответил Митя. – Так я уж лучше за свои…
– Резонно… – Отец в раздумьях побарабанил кончиками пальцев по столешнице. – Но я так и вовсе ничего, кроме сказок, об Истинных Князьях не знаю. Я даже не знаю, может… учителя какого найти? Хотя где… Не худо бы разобраться, какие относительно Князей Истинных имеются положения и установления… – и тут же досадливо сморщился. – Чтимые Предки, так этого же даже в «Своде законов» не найдешь, там самые старые нормы от Петра с Екатериной!
Ответить Митя не успел – с нижнего этажа донесся пронзительный вопль:
– На помощь! Аркадий, на помо…
К лестнице Митя добежал первым. Перегнувшись через перила, увидел тетушку, собственным телом прикрывающую Ниночку от… мары. Склонив голову к плечу, рыжая смертевестница разглядывала вопящую Людмилу Валерьяновну, и крылья мары были недоуменно приподняты.
Выскочивший из привратницкой Антипка вскинул ружье и подрагивающим от страха голосом прокричал:
– А ну, отзынь от барыни с барышней, нежить проклятущая!
– Я не проклятущая. Я весьма даже достопочтенная и высокопоставленная нежить, – с достоинством сообщила мара, слегка презрительно глядя в черный зрачок дула. – У меня, между прочим, личный Истинный Князь есть. Хотя непонятно, как ты собираешься им быть, если у тебя тетушка при виде нежити орет, как в кабинете у дантиста! А сторож не знает, что из обычного ружья нас не пристрелишь. И держите в этом доме хотя бы одно окно постоянно открытым! – раздраженно бросила она. – А то смертевестница, стучащаяся в дверь, как почтальон, – это крайне дурной тон!
Митя невольно кивнул: этот довод он понимал.
– Будь любезен, проведи… воспитательную работу. И завтра увидимся. – Мара круто повернулась на пятках, едва не хлестнув тетушку крыльями по лицу.
– З-зачем? – наконец сумел выдавить Митя.
– Ты полагаешь, что вот прямо так сходу стал самым что ни на есть грозным и непобедимым Истинным Князем? А сам трупов на кладбище накидал – и кто их, по-твоему, по могилкам расфасовывать будет? Вот его городовые? – Она вульгарно ткнула когтистым пальцем в сторону безмолвно взирающего на него отца. – Или опять горожан подрядите в добровольно-принудительном порядке? А потом – упс! – простите, не того закопали. Этот просто в обмороке лежал. Истинным Князем мало стать, им нужно еще остаться! И желательно по-прежнему живым. Чтоб завтра был на кладбище – будем твои огрехи подчищать. Я из тебя сделаю Истинного Князя, чего бы это тебе ни стоило! – Мара погрозила Мите когтем и направилась к выходу. У самой двери оглянулась и бросила через плечо: – И не забывай, что тебе положена свита! Ими я тоже займусь.
Дверь хлопнула, послышался шум крыльев, и за окном снова мелькнул темный силуэт.
– Она очень странно разговаривает. Будто и не на росском, – задумчиво сказал отец. – Хотя нежить, конечно, пусть и высшего порядка…
– Если окно открытым держать, дом выстудим. – Тетушка все еще сжимала побелевшие пальцы у Ниночки на плечах. Потом вдруг содрогнулась, будто очнувшись и выкрикнула: – Это чудовище теперь будет постоянно прилетать?
– Она хорошая! И красивая! – вдруг выпалила Ниночка.
– Давайте побеседуем в кабинете, – дипломатично предложил отец и с некоторым трудом поковылял обратно.
Им пришлось ждать, пока у дверей зазвучали тихие шаги и в кабинет вошла тетушка. Ниночкину руку в своей она держала так крепко, что девочка морщилась, но терпела.
– Так с чего вы решили, мадемуазель, – строго спросил отец, – что эта крылатая нежить…
– Мара… – негромко вмешался Митя.
– Мара… – согласился отец. – Что мара – хорошая?
– Так сразу же видно! – возмутилась Ниночка, как всегда угрожающе выставляя косички-рожки. – Вот по той госпоже, которая нас учить приходила, тоже сразу видно было, что она плохая, хуже некуда! Ты ее наконец убил? – требовательно поглядела она на Митю.
– Ниночка! – ахнула тетушка.
Митя несколько нервно кивнул.
– А я уже думала, ты совсем глупый. – Ниночка решительно тряхнула косичками. – Ты, главное, всегда слушайся меня – со мной не пропадешь!
– Гхм… – Отец задумчиво откашлялся, разглядывая Ниночку с новым интересом.
