Бороться с яростью сложно, когда испытываешь ее к самому себе. Я едва сдерживался, чтобы не впечатать собственный кулак в стену – боль обычно приводит в чувства. Но останавливало меня совсем не состояние руки: если вмешается магия, стена может не устоять.
У меня не было вещей, которые хотелось бы взять, поэтому я отправился в кабинет зельеварения – стащить несколько колб и ингредиентов, которые могли понадобиться в первое время, но не продавались в обычной лавке травника. По голове меня за это не погладят, но такого не случалось и в дни, когда я отрабатывал лучше прочих. Традиции – дело серьезное, их не следует нарушать.
Будто бы в подтверждение этого дверь протяжно заскрипела.
– С дороги, – заранее предупредил я, даже не став оборачиваться. Был занят размышлениями о том, почему не взял с собой вторую сумку, ведь одной мне катастрофически не хватало. – Лучше уйди по-хорошему.
– Еще чего.
Меньше всего я хотел, чтобы последнее лицо, увиденное мной в Ателле, принадлежало Холдену.
– Хочешь, чтобы я тебя сдвинул?
– Попробуй, – хмыкнул он. – Только без магии. Посмотрим, на что ты на самом деле способен, ублюдок.
Пришлось аккуратно сложить все, что мне дорого, на стол и лишь затем рвануть к его самодовольной роже. Мы никогда в самом деле не дрались – выпускали пар на занятиях, вызываясь встать в пару и отработать друг на друге заклинания, или препирались словесно, но никакого рукоприкладства. Холден слишком боялся выговора от госпожи директора, я – не хотел пачкаться.
Он напал первым. Удары были сильные, размашистые. Первый пришелся в плечо, из-за чего рука заныла, отказавшись подниматься, – он знал мое слабое место. Запомнил, засранец, как на третьем году обучения я сломал эту руку и почему-то не смог до конца восстановиться. Хотя… вообще-то это он скинул меня с лестницы. Может, уже тогда планировал навалять мне на прощание, как только пути наши разойдутся.
Второй отправился прямиком в живот. Прошибло болью до самой поясницы, к горлу подступил ком, но я ответил ударом по голове и получил возможность отдышаться. Холден бил яростно, но я не спешил вкладывать всю злость, предпочитая сначала изучить противника. На такого бесхитростного бойца времени понадобилось мало.
