– Гвидоша, оставь гостя! – с нежной строгостью проговорил Андрей Иванович, снимая щенка с моих колен. – Разве так можно? Ступай лучше на пол!
– Ав, ав! – Гвидон впился зубами в мои брюки и с победным рычаньем стал тянуть их вместе со мною под стол.
– Андрейчик, возьми-ка из угла туфлю с веревкой и поиграй с ним, чтобы успокоился, – посоветовала Людмила Петровна. – Ну, Гвидончик, иди. Туфлю хочешь? Вот, папаша поиграет с тобой, пока мы выпьем чайку. Ах ты, мой маленький!.. Ах ты, мой славненький!..
Против обыкновения, просидел я тогда у Андрея Ивановича недолго. Сославшись на спешную очередную работу, ушел, едва отцепив от своего пальто впившегося в него щенка. Остаток вечера решил провести у Николая Рафаиловича и Софии Сергеевны, живших неподалеку.
А здесь, оказывается, тоже сюрприз.
– Очень, очень рад, что пришли навестить, – радушно сказал хозяин, открывая мне дверь. – Только погодите минутку: я вытру здесь лужицу.
– А что у вас? Водопровод испортился?
– Нет, не водопровод. Это Джим. Обезьяна.
– Да! В самом деле! Вы, ведь, еще не знаете, что у нас обезьянка! – здороваясь со мной через лужу, радостно воскликнула Софья Сергеевна. – Сейчас покажем. Коленька, достал тряпку? Как? На окне? Нет, нет, на окне не найдешь. Джим ее выбросил на соседнюю крышу. Возьми лучше на кухне.
– А, может быть, проще перепрыгнуть? – нерешительно спросил я, внимательно разглядывая пол.
– Что же… Тоже идея, – согласилась хозяйка. – Прыгайте. Только идите за мной осторожно, чтобы еще на что-нибудь не наступить.
Софья Сергеевна в качестве лоцмана пошла вперед по слабо освещенной передней. А я медленно двигался вслед, в кильватерной линии.
– Вот, снимайте пальто и проходите направо, – проговорила она. – Здесь теперь полная перестановка. Джим занимает парадную левую сторону, а мы ютимся на правой.
Слева, действительно, виднелось какое-то странное сооружение. Стояли столбы, на них перекладина, под перекладиной огромный кусок линолеума, испещренный подозрительного характера пятнами. А наверху, на одном из столбов, сидело маленькое серое бородатое существо и, корча рожи, тревожно смотрело на меня.
– Джим, видишь: к нам гость пришел, – ласково сказала Софья Сергеевна.
– Иих… Иих! – усиленно выдувая изо рта воздух, зашипел Джим.
– Ты не бойся, он тебя не обидит, – успокоительно добавила Софья Сергеевна. – Если хочешь, во время чая я тебя спущу с цепочки. Только обещай не скандалить.
– Иих! Иих! – продолжал Джим.
Я сел к столу ни жив, ни мертв. В один вечер и щенок, и обезьяна! Не много ли?
Николай Рафаилович убрал что надо в передней, ушел на кухню, вскипятил воду; Софья Сергеевна заварила чай, поставила на стол колбасу, печенье, варенье, орешки. Рассказала подробно, как им подарили Джима, как она сама этого Джима боялась, как потом привязалась. И когда чай готов, обезьяну сняли со столба, пригласили к столу.
– Вы не пугайтесь, если он вас укусит в шею за ухом, – предупредил Николай Рафаилович. – Это у него такие бразильские ласки. Не всех удостаивает.
– В самом деле? Значит, я ему сразу понравился.
– Как? Неужели уже укусил?
– Укусил.
– Вот, видите: какое чутье. Безошибочно узнает хорошего человека.
– Пожалуйста, печенья, – любезно сказала Софья Сергеевна, придвигая тарелку.
– Спасибо.
Я взял бисквит, поднес ко рту. И вдруг, – маленькая черная лапка мгновенно протянулась из-за плеча, выхватила кусок изо рта.
– Гм! – произнес я.
– Джим! Что это? – укоризненно воскликнул Николай Рафаилович. – Пожалуйста, дорогой мой, не обращайте внимания. Возьмите еще.
– Благодарю вас.
Я поднес печенье ко рту. Снова шлепок по губе. И печенья опять нет.
– Может быть, возьмете еще? – спросила Софья Сергеевна, придвигая тарелку.
– Нет, спасибо. Уже сыт. Разрешите теперь закурить.
– Ради Бога. Погодите, дам пепельницу.
Я достал папиросу, вставил в рот. Вдруг – шлеп! Папиросы, увы, нет.
– Джим! – крикнул Николай Рафаилович.
– Ах, Коля, оставь его… Не волнуй, – проговорила Софья Сергеевна. – Ведь он же не ест, а просто кладет в защечный мешок!
– Разумеется, шутит, – с печальной улыбкой согласился я, доставая другую папиросу. – Нужно просто быть осторожным… Однако, где моя зажигалка? Только что сюда положил… Справа…
– Зажигалка? Вот мошенник! Унес! Джим, ну-ка пойди сюда! Открой рот! Что? Не хочешь? Стой, каналья! Джим! Тебе говорят? Джим, отдай зажигалку! Соня, держи! Джим, не скандаль! Джим! Сойди с карниза, негодяй! Ну? Джим, голубчик! Я тебе говорю… Миленький Джимчик!..
Да, наверно, все это хороший признак. К отъезду. Очевидно, скоро в Россию вернемся.
Исторические законы, параллели, аналогии… Как все это шатко и недоказательно!
