– Погодите, погодите. Что касается любоначалия, то, действительно, может быть, есть маленький грех. Люблю иногда покомандовать. Да и какой человек не стремится проявить свою власть, хоть над кем-нибудь, хоть на какой-нибудь срок? Все люди, по-моему, рождаются генералами. Вот, мужа своего, например, я держу в большой строгости. Руковожу. Но как же иначе? Пропал бы человек без меня. С его характером все сразу бы его ободрали как липку, совершенно голым остался бы. Но во время поста, чтобы себя побороть, я все-таки даю иногда ему кое-какую свободу: пусть попробует пожить без меня, посмотрим, что выйдет! Уйду на весь день, а он придет домой с работы – плита холодная, обеда нет, ничто не убрано. Вот, пусть и ценит, голубчик, каково жить на свободе. Или упрекают меня, будто в приходском совете я веду себя, как диктатор. Но разве вы не знаете, какая Божья коровка наш батюшка? Оставь его одного, он и сам погибнет, и Церковь Христову погубит. Служит с ошибками, не вовремя иногда Царские врата открывает. А хор распустил так, что страшно становится. Регент хоть Стеньку Разина в церкви затянет, и то батюшка не возразит…
– Ну, а…
– Ах, Господи! Не путайте. Что за страсть перебивать? Вот празднословие! Празднословие – это, действительно, порок русских людей! Слова никому сказать не дадут, все хотят говорить сами. Могу смело сказать: в праздности я иногда согрешаю, в унынии – тоже, в любоначалии – да. Но в празднословии, это вы уже оставьте. Чиста! Пост, не пост, праздник, не праздник, а из меня иногда даже нужного слова не выжмешь. Сижу – молчу. Сижу – молчу. Углубляюсь. А как-то раз с мужем поссорилась – так знаете, сколько дней с ним не разговаривала? Восемь! Он меня спрашивает, я не отвечаю. Она бранится, я – ни слова. Он наконец орет… кричит, что я самодурка, злючка… А я – в рот воды набрала. Молчу, молчу, затем, вдруг, как схвачу со стола блюдо, да как трахну его об пол – так картофель по всей нашей комнате и разбежался. Помню, где-то у какого-то святителя сказано, что молчание не только углубляет, но и освящает душу особым огнем. Так это действительно. Я пробовала. Только разве можно в этом направлении как следует над собою работать, когда кругом все болтуны? Сядешь настроишься, и вдруг точно нарочно какая-нибудь из знакомых явится, начнет трещать, как сорока. Говорит, говорит, слова вставить не даст. Вы что? Опять что-то хотите сказать? Должно быть, не нравится тема, если схватились за голову? Ну, хорошо. Поговорим о другом. Вот, расскажу вам, что у меня произошло с Николаем Васильевичем на именинах у Кошкиных…
1. Из опыта последних войн: С тех пор как человек завоевал воздух, ему гораздо труднее стало дышать.
2. Неуживчивым людям, чтобы сблизиться друг с другом, необходимо найти общего врага.
3. Равнодушные к религии социалисты, оказавшиеся в борьбе с большевиками невольными союзниками христианского мира, могут выставить лозунг:
– Хоть с Богом, но против большевиков!
4. Кто делает в своей жизни много добра и, наконец, подсчитает затраченное, подведет итоги оставшемуся и скажет: «довольно с меня», тот утеряет всякое расположение Господа.
Ибо Господь считается со всеми человеческими действиями, кроме арифметических.
5. Истинное уравнение женщины с мужчиной может дать только христианство:
Женщин оно делает более стойкими, мужественными; мужчин – более мягкими, женственными.
6. Философ, утерявший в своих отвлеченных умствованиях всякое дыхание жизни, – это самоубийца, повесившийся на древе познания.
7. Чтобы удостовериться в том, как Бог чудесно хранит человека, достаточно посмотреть на мчащиеся вокруг нас автомобили.
Как сравнительно мало людей при этой скорости гибнет. И как много тех, которые чуть-чуть не погибли.
Вот это «чуть-чуть» и есть Промысел Божий.
8. Странная беспечность среди многих христиан:
Переезжая на жительство куда-нибудь в Парагвай или в Бразилию, они по различным источникам заранее знакомятся с этими странами: с их географией, населением, флорой, фауной, с общими условиями жизни. Прилежно изучают также язык.
И все это – только для нескольких десятков лет существования.
А для перехода в иной мир редко кто затрачивает труд на ознакомление с источниками, трактующими о вечной будущей жизни.
9. Подавая милостыню нищим, не следует предварительно слишком долго обдумывать: кто из них действительно несчастен, а кто просто мошенник.
Иначе легко из благотворителя превратиться в судебного следователя.
10. Очень мало теперь людей, у которых сильно развито чувство долга.
Гораздо больше таких, у которых сильно развито чувство займа.
Знакомая русская дама рассказывала мне, как недавно она пробовала поступить гувернанткой в одну богатую иностранную семью.
