— Сама и виновата, — усмехнулся Рун. — Надо было вместо платьев со мною быть.
— Ну как же я могла тебя лишить таких незабываемых картин, — с юмором посмотрела не него Лала. — К тому же ты теперь пылаешь. Это моя награда за терпенье.
— Как бы до пламени не вспыхнуть, — проронил он.
— Нет, — заверила Лала ласково. — Тебе не даст проклятье. Не бойся, мой котёнок, не сгоришь.
— Тебе видней, — молвил он, любуясь на её личико и её счастье.
— Как тебе обед у милорда? Правда понравился? Что более всего? — засыпала Лала его вопросами не без любопытства.
— Не хочется тебе врать, любимая. Ничего не понравилось, — с весёлым сожалением признался Рун.
— Правда-правда? — бесконечно изумилась Лала.
— Не привык я к такому, — объяснил он. — Да и честно говоря… это фейская пища.
— Фейская? — Лала рассмеялась. — Что значит фейская?
— Ну, для фей. Я, знаешь, в тайне надеялся, вот раз один трапезничать буду, без тебя, отвалят мне кусок мяса. Жаренного. А как бы нет так.
— Ох, бедненький. Уж так страдаешь, — полушутя полусерьёзно посочувствовала ему Лала. — Прости, мой хороший, я не догадалась попросить милорда. И не думала, что тебе не по вкусу придётся.
— Да нет, оно даже ничего было. Просто соленовато. А пирог был с ягодами, которые я не люблю. А просить не надо ничего. Ты что! Нельзя. Итак барон как гостя принимал. Ещё ему заказы делать? На еду. Это будет оскорблением для него.
— Может и так, — согласилась она.
— Мне не тяжело без мяса, Лала, поверь. Мне без тебя лишь тяжело, — очень искренне сказал Рун.
— О, снова приятное! — порадовалась Лала. — Расскажи мне, Рун, что ты делал, пока меня ожидал. Мне интересно. Просто сидел скучал, али с кем познакомился или даже подружился? Может с девицей какой из прислуги. Я заметила, как они на тебя поглядывают.
Она побуравила его глазками пристально.
— На сей вопрос нельзя ответить однозначно, — поведал Рун. — И познакомился как будто бы, и нет. Чужие есть чужие, просто люди, с которыми поговорил разок, и всё. Ни холодно от этого, ни жарко. Но я бы предпочёл не говорить. Я раньше никому не нужен был. Меня никто вокруг не замечал. И в том имелись плюсы, если честно. Свободен был как будто бы. А ныне. Все замечают. Я ведь не впервые пересекаюсь с слугами из замка. До этого для них был пустотой. Допустим, для служанок. А Теперь. Посмотрит каждая, а те что помоложе, порой и улыбнутся, и глядят приветливо, и даже что-то скажут. Не очень нравится мне это, Лала.
— Почему? — удивилась Лала. — Внимание всегда приятно.
— Мне что-то нет. Ведь я же понимаю, что это потому что я с тобой, я стал хорош. До этого был плох. Они считают, что я глуп, и если прикинутся мне другом, то тогда удастся и с тобою подружиться. Я им не важен, дураком считают, изображая что я им по нраву. Чего ж приятного?
— Рун, ну ты наверное преувеличиваешь, не все же такие плохие. Пойми, раз у тебя была дурная слава, люди думали о тебе плохо. Откуда им было знать, какой ты на самом деле? Сейчас все видят, что ты с феей, и понимают, значит есть в тебе хорошее. И тянутся, и конечно им интересна я, а тебе более всех обо мне известно, поэтому и ты им интересен. Как тот, кто сведущ, с кем любопытно будет поговорить. Не только потому что все желают ко мне быть ближе. Ты стал им интересен, пойми же. Знаешь какое самое главное богатство у всех нас, Рун? Ни злато, ни роскошные одежды, ни дворцы. Уважение. Когда тебя вокруг все уважают и ценят, даже без денег ты легко проживёшь, тебя любой с радостью пустит в дом, накормит, даст одежду. Даст работу. Сейчас, пока ты со мной, с тобой хотят общаться. Так не теряй эту возможность, Рун. Копи людское уваженье. Будь добр, разговаривай со всеми, заводи друзей, пусть все узнают, какой ты есть на самом деле. Тогда и после моего ухода не будешь боле одинок.
— Ну, может ты и права, — вздохнул Рун. — Проблема лишь в том, что сейчас ко мне притягивает самых дурных людей. Скромный да порядочный вряд ли настойчиво начнёт искать со мною встречи. А вот нечистоплотный, хитрый да ушлый. Попробует войти со мной в знакомство. Я ж дурачок по-ихнему, я тот, кого не трудно облапошить. Такие у меня были интересные беседы сегодня. Например в последней одна дева мне предлагала искреннюю дружбу. А когда я ей не поверил, стала угрожать. А после предложила навестить её, и чтоб ты понимала… Не днём, а как бы… на ночь.
Лала ошарашено и недоверчиво уставилась на него, слегка покраснев.
— Это у вас такие нравы? — тихо спросила она.
В её голоске слышалось глубокое разочарование.
— Ну, не у всех, — ответил Рун. — Навряд ли в нашей деревеньке есть подобные девицы. А в городке, выходит, есть.
— Да уж, — вымолвила Лала в задумчивости и посмотрела расстроено ему в глаза — И что, ты к ней пойдёшь?
— Ты что, с ума сошла?! — вырвалось у Руна. — Зачем мне это?
— Ну мы же всё-таки не пара, — грустно сказала Лала. — Имеешь право, коль захочешь.
