— Так, вижу далее, — честно пишет Михайло он же Михейша, — в центре композиции Нечто. Это, видимо, — столо — тубаретка. Иначе этот крупный объект назвать не представляется возможным, потому что так оно и есть — стол и табуретка (тубаретка ль?) в большом симбиозе. На ней стоит не особенно опознаваемый предметъ нумеръ ã44.
Тут, конечно, можно удивиться. Потому, что легко рассуждать с археологической высоты и клясть ошибающихся.
А! В жизни всё проще: перепишите всё подробно, перепишите ещё, но не с точки зрения науки, а немного наплюйте, сделайте поправку на писцов и на проверяющих: им тоже бывает некогда, их тоже гоняет заказчик и пугает петлёй и крокодилами в яме, а он порой император и мчит на свидание, читать ему некогда — давай результат — вот в чём дело недописок, извращений фактов и загадок! Про шутки молчим: будешь без головы!
Короче говоря, с правописанием некоторых слов у Михейши есть масенькая проблема: бабушка говорила «тубаретка», а отец с матерью — «табурет». Кто прав — неизвестно. Словаря Даля в их библиотеке с определённой поры не было. Спёр кто — то из милейших, но невежественных, дремучих дружков: «на время, люстрашки поглядеть», — сказав, — да так и не вернув. В рукописном служебно — блатняковском переводчике, изображённым рукой самого Охоломона Иваныча, что стоял на полке весьма умеренной по весу библиотеки сыскного отделения, тоже ничего нет.
Словом, читаем дальше, сохраняя орфографию автора.
«…Предметъ нумер ã чрезвычайно мелок, чтобы распознать наверняка. И чернила тут по центру расплылись. Это похоже на самогон или на иной какой напиток, залитый в странного вида малоштоф, слипшийся (здесь слово «слипшийся» перечёркнуто Михейшей много раз и несколько раз восстановлено в разных вариантах)… со скорлупой разбитого яйца.
Предметъ два. (Буки)
Это уже опрокинутая, твёрдая на вид (не понять) скляночка, курительница, горелка — может быть — или какое — то животное типа скульптурки производства китайского; это, всё — таки, видимость слона. Elephas maximus. По крайней мере, угадывается слоновое тело типа индийского, но с некоторыми физическими извращениями. Оно бесцветно, как уже было доложено. Имеется также у него: четыре (4) башнеобразные ступни, бивни (2) и хобот (1). Про непотребный предмет сей, упомянутый последним, то бишь отростокъ типа «носохоботъ вальковатый», писать буду далее.
Опознаваемость указанного предмета нумеръ два: полтора — десять процентов…»
— В количественных мерах Михейша по жизни весьма аккуратен и точен до скрупулёзности, а иной раз до идиотизма, — думает Чин — Чин, — это весьма недурственное качество сыщика.
«…Тоже расплылось. Сильно расползлось. Вроде в жёлто — чёрном китайском чае марки «Зоолонгъ».
Из предмета нумеръ два (буки) течёт какая — то жидкость. То ли это подсобное лекарство для убогого этого, усатого старичка, лежащего на голой сетке кровати, то ли это изображает модное декадансное снадобье — мочу или слюни псевдослона».
— Навострите очки, не забывая стиля!
